Открываясь явлением Бога Моисею, этот раздел книги включает в себя оставшуюся часть данной недельной главы и начало следующей (Ваэра). А его тематика будет иметь и дальнейшее продолжение. Чудо со знаменитым неопалимым кустом – лишь первое из многих знамений, свидетельствующих о власти Бога не только над людьми и их судьбами, но и над природой. Это Бог праотцев, чья сила докажет свое превосходство над могуществом фараона, является Моисею, на отдаленной горе в пустыне, но местопребывание Господа не ограничено ее пределами. Где бы ни были сыны Израиля – Бог будет вместе с ними и сделает их свободными.

 

ПРИЗВАНИЕ(3:1-4:18)

Моисей переживает Откровение, когда пасет скот своего тестя в пустыне (3:1-10). Пастушеская тематика представлена и в других литературах древнего Ближнего Востока [6]. Она также встречается в позднем библейском материале, особенно в истории Давида: избранный вождь достоин руководить народом даже тогда, когда он пасет домашних животных. Мидраш развивает эту идею далее (см. «Золотые россыпи», +с. 371).

Вначале Моисей отвечает на Откровение утверждением, что он его не достоин. Затем заявляет о незнании Имени. Потом он говорит о неверии народа, о своем собственном косноязычии и заканчивает просьбой найти себе замену (3:11 и далее). На каждое из выдвинутых возражений Бог терпеливо отвечает – за исключением того, когда Моисей просит отправить вместо себя кого-нибудь другого. Всевышний гневается: впервые в Торе Ему приписываются подобные эмоции (4:14). Получив в помощники Аарона, Моисей уступает и возвращается к Итро (4:18). Теперь пророк вооружен тремя знамениями, а также знанием того, что должно произойти: фараон будет отказываться отпустить народ Израиля, пока не будет побежден «великой силой».

В этом разделе Божественное Откровение, извещающее о готовности Бога освободить народ Израиля, начинается с раскрытия Божьего имени. Моисей утверждает, что народ Израиля сможет ему поверить только в случае, если ему будет известно Имя (3:13). Тем не менее, ему передается довольно неопределенная информация: Бог – это Элоhим, Эhъе и YHVH (3:14-15).

 

ВОЗВРАЩЕНИЕ (4:19-6:1)

Хотя масоретский текст графически не отделяет это место от предыдущего сюжета, тем не менее похоже, что здесь начинается новая глава рассказа об Избавлении. Моисей со своей семьей возвращается в Египет (4:19-20). По дороге случается странное происшествие: Бог внезапно нападает на семью. Божественный гнев утихает только после того, как Циппора совершает сыну обрезание (4:24-26). Моисей продолжает свой путь в Египет. Он встречает Аарона, своего нового помощника (4:27-28). Они передают народу Израиля послание Бога, принятое с признанием и благодарностью. В завершение, они идут к фараону, но пока наталкиваются на отказ и последовавшее за ним еще более суровое обращение с рабами (гл. 5). Усилившийся гнет приводит к первому ропоту народа против своих новых вождей, предвосхищающему сложный характер отношений между Моисеем и его народом.

  

1:1] Вот имена сыновей Израиля, пришедших в Египет; с Яаковом пришли они, каждый со своим семейством. 2] Реувен, Шимон, Леви и Йеhуда, 3] Иссахар, Звулун и Биньямин, 4] Дан и Нафтали, Гад и Ашер. 5] Всех душ, произошедших от Яакова, было семьдесят, а Йосеф был уже в Египте. 6] И умер Йосеф, и все его братья, и все то поколение. 7] Но израильтяне плодились и размножались; и стали очень многочисленны и сильны, и наполнилась ими страна.

8] И восстал новый царь над Египтом, который не знал Йосефа. 9] И сказал он своему народу: «Вот, народ сынов Израиля стал многочисленнее и сильнее нас. 10] Давайте поступим с ними мудро, дабы они не размножались, а то в случае войны присоединятся к врагам нашим, и будут воевать против нас, и поднимутся с земли». 11] И поставили над ними надсмотрщиков, чтобы изнурять их принудительными работами, и строили они города-хранилища для фараона: Питом и Раамсес.

 

12] Но чем больше изнуряли и притесняли их, тем больше они множились и разрастались, и устрашились египтяне сынов Израиля.

13] И безжалостно поработили они израильтян 14] всевозможной тяжелой работой, которую они заставляли их выполнять. Горькой сделали они жизнь их – тяжким трудом над глиной и кирпичами и разными видами полевых работ.

15] Обратился царь Египта к еврейским повитухам, одну из которых звали Шифра, а другую – Пуа, 16] и сказал: «Когда будете вы принимать роды у еврейских женщин, смотрите на родильный станок: если там мальчик – умертвите его, а если девочка – пусть живет». 17] Но повитухи боялись Бога и не делали, как велел им царь Египта, а сохраняли мальчикам жизнь. 18] Тогда царь Египта позвал повитух и сказал им: «Почему вы поступали так и оставляли мальчиков в живых?» 19] Сказали повитухи фараону: «Потому что еврейки не как египетские женщины, они сильны и полны жизни. Они рожают до того, как придет к ним повитуха». 20] И благоволилБог повитухам, и народ множился и усиливался чрезвычайно. 21] И за то, что повитухи боялись Бога, устроил Он семейства их. 22] Тогда фараон приказал всему своему народу: «Всякого новорожденного мальчика бросайте в Нил, а всякую девочку оставляйте в живых».

 

 

2:1] И пошел некий человек из дома Леви и взял в жены дочь Леви. 2] Зачала женщина и родила сына, и увидев, как он красив, скрывала его три месяца. 3] Когда же не смогла долее скрывать его, взяла она для него корзинку из тростника, обмазала ее асфальтом и смолой, положила туда ребенка и поставила ее в камышах на берегу Нила. 4] А его сестра встала поодаль, чтобы узнать, что с ним произойдет.

5] И спустилась дочь фараона искупаться в Ниле, а девушки ее шли вдоль берега Нила. И увидела она корзинку в камышах и послала свою рабыню, и та взяла ее. 6] Открыв ее, она увидела младенца, и вот – мальчик плачет! Сжалилась она над ним и сказала: «Это, должно быть, еврейский ребенок». 7] Тогда сестра его сказала дочери фараона: «Не пойти ли мне и не позвать тебе кормилицу, еврейку, чтобы она выкормила тебе ребенка?» 8] «Иди», – сказала ей дочь фараона. Пошла девушка и позвала мать ребенка. 9] Сказала ей дочь фараона: «Возьми этого ребенка и выкорми его для меня, а я дам тебе твою плату». Взяла женщина ребенка и выкормила его.

  

 

 

10] А когда ребенок вырос, привела она его к дочери фараона, и стал он ей за сына. И назвала его именем Моисей (Моше), сказав: «Потому, что я вытащила его из воды».

11] И было в те дни, когда вырос Моисей, вышел он к братьям своим и увидел их тяжкий труд, и увидел, как египтянин избивает еврея, одного из братьев его. 12] Огляделся он по сторонам и увидев, что никого нет, поразил египтянина и спрятал его в песке. 13] И вышел он на другой день, и вот – два еврея ссорятся. Сказал он обидчику: «Зачем ты бьешь ближнего своего?» 14] А тот ответил: «Кто сделал тебя правителем и судьей над нами? Не помышляешь ли ты убить меня, как убил египтянина?» И испугался Моисей, и подумал: «Это дело стало известным!» 15] И услышал об этом фараон, и хотел убить Моисея, но Моисей бежал от фараона. И остановился он в стране Мидьян, и расположился там у колодца.

 

 

16] А у священника Мидьяна было семь дочерей. Они пришли, начерпали воды и наполнили корыта, чтобы напоить скот отца своего. 17] Но пришли пастухи и прогнали их. А Моисей встал на их защиту и напоил овец. 18] Когда же они вернулись к Реуэлю, отцу своему, тот сказал: «Отчего вы пришли сегодня домой так рано?» 19] Они ответили: «Какой-то египтянин спас нас от рук пастухов; он даже начерпал нам воды и напоил овец». 20] Сказал он своим дочерям: «А где же он? Как же вы оставили этого человека? Позовите его, пусть он поест хлеба». 21] И согласилсяМоисей остаться с этим человеком, и тот дал Моисею в жены свою дочь Циппору. 22] И родила она сына, и он назвал его именем Гершом, сказав: «Пришельцем стал я в чужой земле».

23] И вот, спустя много времени умер царь Египта. И стонали сыны Израиля под игом рабства, и возопили они, и их крик о помощи вознесся к Богу из рабства. 24] Услышал Бог стон их, и вспомнил Бог завет Свой с Авраамом, Ицхаком и Яаковом. 25] И увидел Бог сынов Израиля, и обратил Бог на них внимание.

 

 

3:1] Между тем Моисей пас овец своего тестя Итро, священника Мидьяна. И погнал он скот далеко в пустыню, и дошел до Хорева, горы Божьей. 2] И явился ему ангел Господень в огне пылающем из куста терновника. Вгляделся он и видит – терновник пылает огнем, но не сгорает. 3] Cказал Моисей: «Сверну-ка я и посмотрю на это великое диво: почему терновник не сгорает?» 4] И когдаГосподь увидел, что он свернул посмотреть, воззвал к нему Бог из терновника: «Моисей! Моисей!» И ответил тот: «Вот я!» 5] И сказал [Бог]: «Не приближайся сюда! Сними сандалии с ног своих, ибо место, на котором ты стоишь, – земля святая!» 6] И продолжал: «Я – Бог предков твоих, Бог Авраама, Бог Ицхака и Бог Яакова». И закрыл Моисей лицо свое, ибо боялся смотреть на Бога.

 

 

 

7] И продолжал Господь: «Заметил Я бедствие народа Моего, который в Египте, и обратил внимание на вопль его из-за его притеснителей, и помню Я про страдания его. 8] И сошел Я спасти их от рук египтян и вывести их из той страны в страну хорошую и просторную, страну, текущую молоком и медом, на место ханаанеев, хеттов, амореев, призеев, хивеев и йевусеев. 9] Ныне вопль сынов Израиля дошел до Меня, и увидел Я также, как угнетают их египтяне. 10] А теперь иди, Я посылаю тебя к фараону, и ты вызволишь народ Мой, Израиль, из Египта».

11] Но сказал Моисей Богу: «Кто я такой, чтобы пойти к фараону и вывести израильтян из Египта?» 12] И сказал [Бог]: «Ибо Я буду с тобой! И это будет тебе знамением, что именно Я – тот, Кто послал тебя. Когда выведешь народ из Египта, вы будете служить Богу на этой горе».

13] Сказал Моисей Богу: «А когда я приду к израильтянам и скажу им: “Бог ваших отцов послал меня к вам”, и они спросят меня: “Каково Его имя?” – что я тогда скажу им?»

 

 

14] Сказал Бог Моисею: «Эhье-Ашер-Эhье, – и продолжил: Так скажи сынам Израиля: “Эhье послал меня к вам”». 15] И сказал далее Бог Моисею: «Так скажи израильтянам: “Господь, Бог ваших отцов, Бог Авраама, Бог Ицхака и Бог Яакова послал меня к вам”.

Это Имя Мое навеки,

и это упоминание обо Мне из поколения в поколение.

16] Пойди, собери старейшин Израиля и скажи им: “Господь, Бог отцов ваших, явился мне, Бог Авраама, Ицхака и Яакова, дабы сказать: ‘Я обратил внимание на вас и на то, что делается с вами в Египте. 17] Поэтому Я сказал: Я выведу вас из страданий египетских в землю ханаанеев, хеттов, амореев, призеев, хивеев и йевусеев, в землю, текущую молоком и медом’”. 18] Они услышат тебя; и пойдешь ты со старейшинами Израиля к царю Египта, и скажете ему: “Господь, Бог евреев, открылся нам. Позволь нам теперь пойти в пустыню на расстояние трех дней пути и принести жертвы Господу, Богу нашему”. 19] Но Я знаю, что царь Египта позволит вам пойти только под давлением большой силы. 20] Тогда Я протяну руку Свою и поражу Египет чудесами Своими, которые Я совершу в среде его; и после этого он позволит вам уйти. 21] А Я настрою египтян благожелательно к этому народу, так что когда пойдете, не уйдете вы с пустыми руками. 22] Каждая женщина пусть попросит у своей соседки и у той, что живет с ней в одном доме, серебряные и золотые вещи, и одеяния, и наденете их на сыновей и дочерей ваших, раздев таким образом египтян».

 

 

4:1]Но Моисей сказал в ответ: «Что, если они не поверят мне и не послушают меня, а скажут: “Не являлся тебе Господь”?» 2] Сказал ему Господь: «Что у тебя в руке?» Он сказал: «Посох». 3] Сказал [Бог]: «Брось его на землю». Он бросил его на землю, и тот превратился в змея, и отшатнулся Моисей от него. 4]Сказал Господь Моисею: «Протяни руку свою и схвати его за хвост». Он протянул руку и ухватился за него, и тот стал посохом в руке его. 5] «Это чтобы они могли поверить, что Господь, Бог отцов их, Бог Авраама, Бог Ицхака и Бог Яакова, являлся тебе».

6]И еще Господь сказал ему: «Положи-ка свою руку за пазуху». Положил он руку за пазуху, а когда вынул ее, рука его была покрыта чешуйками, как снегом! 7]Сказал [Бог]: «Положи свою руку снова за пазуху». Положил он свою руку снова за пазуху, а когда вынул ее из-за пазухи, она снова была как остальная плоть его. 8] «Если они не поверят тебе и не обратят внимания на первое знамение, то поверят второму. 9]А если они не поверят даже этим двум знамениям и не послушают тебя, тогда возьмешь воды из Нила и выльешь на сушу, – и вода, которую ты возьмешь из Нила, станет кровью на суше».

10]Но Моисей сказал Господу: «Прости меня, Господин мой, но я никогда не был речист, ни в прошлом, ни теперь, когда Ты стал говорить со служителем Твоим; я медлителен в речах и косноязычен». 11]И Господь сказал ему: «Кто дает уста людям? Кто делает их немыми или глухими, зрячими или слепыми? Не я ли, Господь? 12] А теперь иди, и Я буду с тобой, когда будешь говорить, и укажу тебе, что сказать». 13] Но он сказал: «Прошу тебя, Господин мой, сделай кого-нибудь другого посланником Твоим».

 

 

14]Разгневался Господь на Моисея и сказал: «Вот твой брат Аарон-левит. Он, Я знаю, говорит без труда. Он уже выходит тебе навстречу; будет рад увидеть тебя. 15]Ты будешь говорить ему и влагать слова в его уста – а Я буду с тобой и с ним, когда вы будете говорить, и укажу вам, что делать, – 16]и он будет говорить с народом от твоего имени. Таким образом, он будет тебе устами, а ты будешь для него вместо Бога; 17]и возьми с собой этот посох, которым будешь творить знамения».

18]Возвратился Моисей к своему тестю Йетеру и сказал ему: «Позволь мне вернуться к братьям моим, которые в Египте, посмотреть, как они поживают». И сказал Итро Моисею: «Ступай с миром».

19]Сказал Господь Моисею в Мидьяне: «Возвращайся в Египет, ибо все те, кто стремился убить тебя, умерли». 20] Взял Моисей жену свою и сыновей, посадил их на осла и вернулся в землю Египетскую; и взял Моисей с собой посох Бога.

 

 

21] И сказал Господь Моисею: «Когда вернешься в Египет, смотри, яви перед фараоном все те чудеса, которые Я сделал подвластными тебе. Я же ожесточу его сердце, и не отпустит он народ. 22] Тогда ты скажешь фараону: “Так говорит Господь: Израиль – Мой первенец, 23] и Я говорил тебе: ‘Отпусти сына Моего, дабы он служил Мне’, но ты отказываешься отпустить его. Поэтому Я убью твоего сына, твоего первенца!"»

24] По дороге, в месте ночлега, встретил егоГосподь, желая убить его. 25] Тогда Циппора взяла кремень, обрезала крайнюю плоть сына своего и прикоснулась ею к его ногам, сказав: «Ты мне воистину жених крови!» 26] А когда [Бог] отпустил его, сказала она: «Жених крови из-за обрезания»

27] Сказал Господь Аарону: «Выйди в пустыню навстречу Моисею». Пошел он и встретил его у Божьей горы, и поцеловал его. 28] Моисейрассказал Аарону обо всем, что поручил ему Господь, и обо всех знамениях, которым Он научил его. 29] Затем Моисей и Аарон пошли и собрали всех старейшин Израиля.

 

30] Аарон пересказал все слова, которые Господьсказал Моисею, и сотворил знамения на глазах у народа, 31]и поверил народ. Когда они услышали, что Господь вспомнил об израильтянах и увидел страдания их, поклонились они и пали ниц.

5:1]Затем Моисей и Аарон пришли и сказали фараону: «Так сказал Господь, Бог Израиля: “Отпусти народ Мой, дабы совершили они празднество Мне в пустыне”». 2] Но ответил фараон: «Кто такой Господь, чтобы я послушался Его и отпустил Израиль? Я не знаю Господа и Израиль тоже не отпущу». 3] Ответили они: «Бог евреев открылся нам. Позволь нам пойти в пустыню на расстояние трех дней пути и принести жертвы Господу, Богу нашему, дабы [Бог] не поразил нас мором или мечом». 4]Но царь Египта сказал им: «Зачем вы, Моисей и Аарон, отрываете народ от дел его? Идите к трудам своим». 5]И продолжил фараон: «Смотрите, сколь многочислен народ этот в стране, а вы отвлекаете их от работы!».

6]В тот же день фараон приказал распорядителям и надсмотрщикам над народом, сказав: 7] «Не давайте больше народу соломы для изготовления кирпичей, как было до сих пор; сами пусть идут и собирают себе солому. 8]Но возложите на них то же урочное число кирпичей, что они выполняли до сих пор; не уменьшайте его, ибо ленивы они; потому и кричат: “Пойдем, принесем жертвы Богу нашему”.

 

 

9]Пусть же еще тяжелее станет работа, возложенная на мужей этих; пусть занимаются ею и не отвлекаются на лживые обещания».

10]Вышли тогда распорядители и надсмотрщики над народом и сказали народу: «Так говорит фараон: “Я не буду давать вам солому. 11]Сами идите и собирайте себе солому, где найдете; но от вашей работы ничего не будет убавлено”. 12]И рассеялся народ по всей земле Египетской собирать стерню вместо соломы. 13] А надсмотрщики подгоняют, говоря: «Вы должны выполнять свое ежедневное задание так же, как и тогда, когда была солома». 14]А распорядителей из числа израильтян, которых надсмотрщики фараона поставили над ними, избивали со словами: «Почему вы не сделали положенное, как прежде, количество кирпичей – ни вчера, ни сегодня?»

15]Тогда распорядители из числа израильтян пришли и воззвали к фараону: «Зачем ты поступаешь так с рабами своими? 16]Соломы не дают рабам твоим, и при этом говорят нам: делайте кирпичи! И вот, рабов твоих бьют, в то время как виноват твой собственный народ». 17]Но он ответил: «Лентяи вы, лентяи! Потому и говорите: “Пойдем, принесем жертвы Господу”. 18]А теперь идите и работайте! Никакой соломы давать вам не будут, а урочное число кирпичей выдавайте».

 

 

 

19]Тут распорядители из числа израильтян поняли, что попали в беду из-за приказа: «Не должны вы уменьшать положенного на каждый день числа кирпичей!» 20] Выйдя от фараона, они встретились с Моисеем и Аароном, стоявшими напротив них, 21] и сказали им: «Пусть Господь посмотрит на вас и осудит вас за то, что вы сделали нас отвратительными в глазах фараона и в глазах его слуг, вложив им в руки меч, чтобы убить нас!» 22] Тогда вернулся Моисей к Господу и сказал: «Господин мой, для чего Ты совершил зло этому народу? Зачем Ты послал меня? 23] Ведь с тех пор, как я пришел к фараону говорить от Твоего Имени, он стал делать еще больше зла этому народу; и Ты вовсе не избавил Свой народ».

6:1]Тогда сказал Господь Моисею: «Скоро ты увидишь, что Я сделаю фараону: под давлением большой силы позволит он им уйти; более того, под давлением большой силы изгонит он их из страны своей».

 

 

 

 

Тема величия Бога, проявляющегося в Его заботе и руководстве народом Израиля, красной нитью проходит через книгу Шмот. Однако первая глава начинается, если так можно выразиться, в секулярной тональности. История угнетения рассказана весьма натуралистично, и ни увеличение численности Израиля, ни последующее его порабощение не связываются напрямую с волей Бога. Знал ли народ о существовании Бога? Взывал ли он к Нему? Текст только сообщает, что их стенания «вознеслись к Богу» (2:23). Довольно ясно, что сами они не адресовали их напрямую Богу своих отцов. Эта идея подчеркнута и тем, что первое упоминание Бога относится к богобоязненным повитухам, спасавшим еврейских детей. Пока Моисей не передал народу Божественное обетование, пока он не сообщил им о вновь обретенном присутствии יהוה, отношения, которым посвящена книга Шмот и большая часть последующей еврейской истории, не были начаты (или возобновлены). Угнетенный народ вряд ли помнил о Боге, которому служили его праотцы. Возможно, им было известно имя Бога, но они явно не считали, что Он способен положить конец их страданиям¹.

 

 

Причина, по которой Бог позволил народу оказаться в рабстве, не указывается. Тора также не рассуждает о причине отсутствия Бога в еврейской истории на протяжении четырехсот лет. Это молчание может означать, что таков был непостижимый Божественный план. Автор не исследует эту тему далее. Подобно миру, существовавшему до Творения, она лежит в сфере неведомого. О человеческом аспекте угнетения рассказано, но весьма кратко. Божественный аспект освобождения станет предметом подробного обсуждения в дальнейшем. Книга Шмот делает четкий акцент на втором аспекте. Начальная глава подготавливает сцену не для борьбы между египтянами и израильтянами, а для противостояния между «божественным» правителем Египта и Божественным защитником и спасителем Израиля. В данный момент народ Израиля может и не знать своего Бога. Он будет приобретать это знание по мере того, как будет разворачиваться драма Избавления.

 

В библейской традиции порабощение сынов Израиля в Египте означает крайнюю степень их упадка. Но когда в свое время они были освобождены, а их угнетатели были наказаны на Красном море, оказалось, что не сам факт порабощения как таковой считается грехом египтян, а скорее их безжалостное обращение с рабами. Дважды нам говорится о том, что рабство было жестоким, жизнь евреев – мучительной, а избиение еврейских младенцев стало кульминацией жестокости египтян, преступлением, которое поздняя еврейская традиция выделяла в качестве главного греха угнетателей.

Никого не должен удивлять подобный акцент. Сама по себе практика порабощения была обычным способом обращения с инородцами. Более того, на принудительных работах по строительству дорог, храмов и других государственных сооружений использовали не только рабский труд, для этого вербовались и коренные жители².

 

Но Тора подчеркивает, что фараон перешел к крайностям и, по-видимому, стал опасаться евреев. Впоследствии его отношение к ним приняло иррациональный характер. Хотя, с одной стороны, он хотел получать результаты их труда, в то же самое время он делал их получение все более затруднительным и даже пытался сократить численность своих [дармовых] работников. Возможно, это был не первый случай в истории, когда с рабами обращались подобным образом, и точно – не последний. С этой точки зрения иррациональность нацистских притеснений зачастую напоминает жестокость фараона, хотя в других отношениях намного ее превосходит. (О библейском отношении к рабству см. эссе к гл. Мишпатим, +с.527.)

 

 

 

Глава делится на три части: детство и юность Моисея (стихи 1-10), его зрелые годы (11-22), и заключительный литературный мостик (23-25), соединяющий пролог с историей освобождения, начинающейся с главы 3 [47].

В описании детства и зрелых лет можно обнаружить ряд параллелизмов. В каждый из этих периодов ребенок получает значимое имя (Моисей, Гершом); слово йелед (мальчик) встречается семь раз в первой части, а слово иш (мужчина) – семь раз во второй. Ивритский текст отличается повторами и аллитерациями. В стихах 24 и 25 отрывистое чередование фраз: «Бог услышал», «Бог вспомнил», «Бог увидел», «Бог узнал» напоминает колокольный перезвон [48].

Удары колокола извещают о грядущем. Неопределенное, наводящее на размышления окончание главы идеально соответствует своему предназначению, – пробудить наш интерес. Даже будучи хорошо знакомыми с историей Избавления, мы, тем не менее, вновь убеждаемся в том, что Бог проявляет заботу о народе Израиля во все времена.

 

Моисей, как пишет Эли Визель, был «самым исключительным и наиболее влиятельным персонажем библейской истории... После него ничего уже не было так, как прежде» [49].

Какими бы краткими ни были заметки о периоде детства и взросления Моисея, они позволяют нам узнать о том, как формировался его характер. Он вырос при дворе фараона. Окружающим несомненно было известно его низкое происхождение. Сам он знал своих настоящих родителей. И осознание этого двойного статуса должно было оказать на него влияние. Возможность пребывать среди избранных, в то время как твои родные томятся в рабстве, обязана была возложить на его плечи определенный эмоциональный груз. Все это, вместе с неопределенностью его собственного статуса, превратило его в человека рефлектирующего и в то же время чуткого к мыслям и ощущениям других людей. Основы религиозного восприятия были, таким образом, заложены еще в юности.

Выйдя в большой мир, он видит творящуюся несправедливость и сразу ощущает сопричастность происходящему. Его первые поиски справедливости заканчиваются трагедией: молодой человек становится – даже если, скорее всего, это была случайность – убийцей. В очередной раз он вглядывается в окружающую его сложную действительность и вновь ощущает в себе потребность бороться за мирные и равноправные отношения между людьми. Но те, кому он желает помочь, отказываются от его помощи. Оставаться при дворе становится невозможно, и юный принц-раб внезапно оказывается бездомным беженцем.

«Но этот опыт не научил его житейской осторожности. Стремление к справедливости привело к его изгнанию из страны, но как только он добирается до очередного места человеческого обитания, даже сидя у колодца за пределами города, где у него нет ни одного друга, который может предложить ему убежище, он слышит зов поруганной справедливости, и немедленно спешит на помощь. На этот раз спор идет не между евреями, а между вообще незнакомыми ему людьми, но это не играет никакой роли. Пророк не делает различий между [людьми], только между добром и злом. Он защищает слабых женщин от пастухов, нарушивших их права» [50].

Мы можем предположить, что за долгие годы, проведенные в изгнании в Мидьяне, в Моисее еще более укрепились эти черты характера. Он стал достоин Божественного призвания, он был готов его услышать и ответить на него.

 

 

 

Явление Бога в кусте, говоря современным языком, означает видение Моисея. Это было его и только его видение. Он слышит голос, в котором узнает голос Бога. В этом заключается основа рассказа, а услышанное им послание составляет его суть. Все попытки облечь это переживание в конкретную внешнюю форму являются, следовательно, вторичными. Некоторые комментаторы, например, считают, что Моисей видел некие кристаллы, образовавшиеся на растениях в пустыне. И в вечернем свете он принял по ошибке их отблеск за таинственный огонь, пылавший, но не сжигавший куста. Подобного рода спекуляции ведут в никуда. На самом деле важно лишь то, что Моисей воспринял свое видение как Божественный призыв. Тех, кто отрицает саму возможность обращения Бога к человеку, невозможно убедить никакими доводами, утверждающими обратное. Те же, кто верит в то, что Бог может быть услышан смертными, скорее всего воспримут рассказ в качестве реального описания событий. Обстоятельства встречи удивительны и непостижимы, и Моисей напуган.

Бог, явленный в Божественном Откровении, питает интерес к человечеству и заботится о нем, принимает в расчет наши недостатки, но, тем не менее, высоко нас ценит. Это взаимоотношения, основанные на Божественной любви, даруемой свободно и на данный момент, вне рамок взаимных обязательств.

 

Ряд возражений, выдвигаемых Моисеем прежде чем он принимает на себя миссию, свидетельствуют о человеке, который не только считает себя недостойным возложенной на него задачи, но и сомневается в реальности достижения цели. Хотя Моисею было ясно сказано, что Израиль услышит его призыв (3:18), он возражает, заявляя (4:1): «Что если не поверят они мне и не послушаются меня?» В отличие от Авраама, никогда не подвергавшего сомнению факт своего избранничества Богом и никогда не пытавшегося понять суть Бога, спрашивая о Его имени, Моисей откровенно сомневается. Как и позднее Ирмияhу, он противится призыву (см. hафтару к главам Пинхас или Матот, Ирм. 1:6), а согласившись его принять, вскоре сожалеет об этом (5:22). Поэтому Раши представляет Моисея человеком, обладающим слабой верой, а Талмуд считает его ответ Богу причиной, по которой ему не дано было войти в Землю Обетованную [51].

Однако суждение Раши слишком просто. Сопротивление пророка Божественному призванию является результатом сложного сочетания веры и сомнений, опасений и ощущения своей недостойности. Библия не изображает своих героев «образцовыми» святыми, отвечающими на Божественный призыв без всяких вопросов. (Явная готовность Авраама принести своего сына в жертву не обязательно является исключением. К этому времени он, очевидно, достиг устойчивой и непоколебимой веры.) Моисей у куста находится лишь в начале своего пути познания Бога и, пораженный трепетом, даже страхом, он остается верен себе, сохраняя за собой право вначале отказываться, а затем сомневаться и задавать вопросы. Он никогда не теряет самостоятельности, даже позднее, когда становится доверенным лицом Бога.

 

Тора предполагает, что пророк способен творить необычайные знамения. Хотя знамения сами по себе и не подтверждают его подлинности, так как и лжепророки могут совершать чудеса (см. Дв. 13:2 и далее). В древности нашли широкое распространение предания, герои которых были способны на необыкновенные подвиги. Они могли поднимать и бросать предметы огромной тяжести, сражаться с полчищами врагов³, убивать драконов, распределять небольшое количество пищи так, что им насыщалось множество людей, или ходить по воде [52]. Жезл или посох считались орудиями, которыми можно производить чудеса.

 

Ими пользуются Моисей и Аарон, а также ангел Бога (Шоф. 6:21). В греческой мифологии Афина превращает Одиссея [в старика] при помощи жезла, а Цирцея подобным же образом превращает его спутников в свиней [53]. Но хотя Библия и использует посох в качестве визуального символа власти, она никогда не оставляет сомнений в том, кто является единственным источником чуда. Это не магический жезл и не обладающий им человек. Это всегда Бог.

Знамения необходимы в первую очередь для того, чтобы убедить Израиль, а не фараона. Последний не обязан верить, поскольку в любом случае ему придется действовать по велению Свыше. Но народу Израиля вера необходима для того, чтобы Избавление состоялось, и даже Бог не может принудить к такой вере. Поэтому Он добавляет третье знамение: на случай, если первых двух будет недостаточно. В то же время мы не можем игнорировать последующий рассказ о том, как египетские маги сумели повторить знамения, по крайней мере частично. Какая же польза могла быть от этих знамений, если их осуществление не гарантировало на деле несомненной достоверности пророчества Моисея?

Мы вынуждены придти к заключению, что совершение подобных чудес являлось ритуалом, исполнение которого ожидалось от Моисея, но на самом деле не служило решающим подтверждением его миссии. Поэтому, согласно мидрашу, доказательство заключалось в том, что Моисей говорил, а не в том, что он делал. Среди израильтян существовало предание о том, что когда-нибудь они будут освобождены, и Моисей убедил их в том, что это время настало. Не случайно текст при описании готовности Бога к действиям использует те же слова, что и при обетовании будущего освобождения, произнесенном Йосефом перед смертью. Йосеф сказал פָּקֹד-יִפְקֹד («[Бог] непременно позаботится о вас вспомнит о вас», Бер. 50:24), и Бог сейчас тоже говорит פָּקֹד פָּקַדְתִּי («Я несомненно [или “действительно”] обратил внимание на вас», как сказано в Шм. 3:16) [54].

Знамения, таким образом, играли второстепенную роль в убеждении Израиля и не играли никакой роли в убеждении фараона. Возможно, главное влияние они оказали на самого Моисея. Именно он в минуту великого смятения и потрясения нуждается в поддержке. Знамения помогают ему обрести уверенность и преодолеть последние сомнения. Это временное средство, обладающее психологическим значением для него и ритуальным смыслом для народа. Ни в том, ни в другом случае они не играют существенной роли.

 

При первом Откровении Бог называется тремя именами: «Бог» (Элоhим, אֱלֹהִים), «Господь» (YHVH, יְהוָה), и непереводимым именем «Эhъе» (אֶהְיֶה). (Изучением двух последних имен занималось огромное число ученых, не пришедших, однако, в результате ни к какому согласию [55].) Среди трех имен лишь последнее было новым для Моисея, два других были ему известны и не объяснялись: Элоhим – это общее наименование для всех богов и, следовательно, также имя Бога Авраама, Ицхака и Яакова (стих 6), а «Господь», или YHVH, – это имя собственное, персональное имя, известное Моисею, но как показывает глава 6, не понятое им до конца. В данном случае просто подтверждается, что хотя раскрыто новое, дополнительное имя Бога Эhъе, Его собственное имя YHVH остается неизменным (стих 15) [56].

Имя Элоhим известно читателю из истории Сотворения мира. Это расширение или вариация имени Эль, используемого для обозначения богов в языках семитского происхождения (угаритское Эль, вавилонское Илу, арабское Аллах). Преобладающее среди ученых мнение связывает его с корнем, обозначающим «быть сильным». В библейском иврите Элоhим используется и для обозначения Бога Израиля, и в качестве общего наименования богов других народов. (Согласно теории библейской критики, имя Элоhим предпочитается первоисточником, именуемым Элоhист, или Е, в отличие от источника J (Яhвист), предпочитающего имя YHVH. См. эссе к гл. Берешит, +с. 36.)

YHVH («Господь») – отличительное имя, которым израильтяне называли своего Бога. После Откровения, описанного в главе 3, Моисей передаст послание об Избавлении народу Израиля, а также египтянам, и в результате этой миссии возникнет необходимость дальнейшего раскрытия Бога, который (в главе 6) придаст старому имени YHVH новое значение. (Правильное произношение, лингвистическое происхождение и смысл Имени будут обсуждаться далее.)

При первой своей встрече с Богом Моисей уверен, что знания Божественного имени и, следовательно, Божественной сути, достаточно, чтобы снарядить его для исполнения будущей миссии, хотя не сообщается, каким образом знание Имени, если оно не известно народу, может подкрепить требования Моисея [57]. Но, в любом случае, он не получает на свой вопрос ясного ответа, который ему необходим. Вместо этого ему сказано, что Господь, в дополнение к прежнему YHVH, может еще именоваться Эhъе или Эhъе-Ашер-Эhъе. Это открытие лишь усугубляет тайну, потому что новое имя никак впоследствии не разъясняется. Тем не менее, Моисей не задает больше вопросов, на основании чего можно предположить, что имя имело для него смысл, или по крайней мере он считал, что понял его значение. В чем же оно заключалось? На протяжении столетий предпринимались неоднократные попытки ответить на этот вопрос, но ни одна из них не получила всеобщего признания.

Довольно очевидно, что Эhъе (אֶהְיֶה) представляет собой форму первого лица единственного числа глагола «быть» (הָיָה). Проблема состоит в том, что не ясна его временная форма. Он может означать «Я есть» или «Я буду». Эта неопределенность усиливается в имени Эhъе-Ашер-Эhъе, где первое Эhъе может означать одну временную форму (например, «Я есть»), а второе – другую («Я буду»), или же они единовременны («Я есть тот, кто есть» или «Я буду тем, кем буду»). В дополнение к этому, ашер может означать и «кто», и «что".

Большинство комментаторов сходятся на мнении, что в обоих случаях Эhъе выражает будущее время, придавая фразе смысл «Я буду тем, чего требует завтра». То есть, Бог подчеркивает свое умение реагировать на потребности человека. Утверждается, что в этом и заключалось послание, которое Моисей должен был передать порабощенным сынам Израиля, тем самым убедив их, что Бог, которого они именуют YHVH, также является «Эhъе», и Он готов в скором будущем их освободить [58]. Другая интерпретация была предложена Ш.Р.Гиршем, находившим в имени Эhъе-Ашер-Эhъе философский смысл: «Я буду тем, чем Я хочу быть». Таким образом, в имени подчеркивается свобода Бога действовать в соответствии со Своей волей, в отличие от земных созданий, которые никогда не бывают совершенно свободными. Но возможно ли, чтобы Моисей передал народу такое туманное послание и удовлетворил тем самым его стремление убедиться в том, что Бог – это все еще его Бог?⁴

 

 

Скорее всего, суть рассказа заключается в ином. Чрезвычайно важно принять во внимание, что хотя новое имя было дано Моисею с тем, чтобы он передал его Израилю, тем не менее Тора не приводит ни одного примера, когда бы он действительно его использовал. На основании этого можно прийти к выводу, что Откровение вообще ничего не значило для народа, и Моисей задавал вопросы не ради людей: Моисей спрашивал для себя, и полученный им ответ обладал смыслом именно для него. Бог понимает, чего ищет Моисей, и неопределенность ответа является умышленной. Когда Моисей спрашивает «Что я скажу им?», он пытается удовлетворить свои собственные потребности, но делает вид, что заботится о других.

Лишь такой взгляд позволяет прийти к удовлетворительному объяснению таинственного Откровения Бога. Моисей пытается понять суть Бога, выяснив тайное значение Божественного имени, но исчерпывающее познание Бога недоступно человеку, поэтому Бог уклоняется от ясного ответа. Ответ Его преднамеренно туманен, так как предназначен только для Моисея и непригоден для дальнейшей передачи другим. «Ты хочешь знать Мое имя, – говорит Бог. –Я скажу тебе: Я такой, какой Я есть. И Я буду таким, каким Я буду. А когда ты будешь рассказывать об этом своему народу, скажи ему, что это тот YHVH, которого он знает». Бог раскрывается Моисею, как Он не раскрывался более ни одному человеческому созданию (Дв. 34:10), тем не менее, Он остается окруженным тайной даже для Моисея. В этом проявляется свобода Бога скрывать Свою Божественную суть. В конечном итоге Эhъе-Ашер-Эhъе должен оставаться непостижимым. Поэтому стоит сохранить Божественный ответ в его первоначальной форме и, как это сделано в нашем тексте, оставить его непереведенным и необъясненным, то есть Эhъе-Ашер-Эhъе. Мидраш придерживается сходной позиции: называясь многими именами, Бог остается Богом благодаря своим делам. Это означает, что невозможно приблизиться к познанию Бога без того, чтобы самому не пережить опыт общения с Ним [59].

В разворачивающейся истории освобождения это знание – или, вернее, заведомо ограниченное знание, – усвоенное Моисеем, оказывается недостаточным. После того, как послание об освобождении передано Израилю и фараону, страдания народа лишь усиливаются, а царь продолжает упорствовать в своем отказе признавать могущество Бога. Поэтому Бог раскрывает другую сторону имени YHVH. Мы познакомимся с ней во время второго Откровения, в главе 6⁵.

 

 

 

 

Загадочное сообщение об этом инциденте, вне всяких сомнений, представляет собой лишь часть первоначально полного повествования. Сокращение, вероятно, было произведено из-за антропоморфного характера рассказа, который напоминает историю о нападении посланника Бога на Яакова (Бер. 32:25 и далее), хотя в нем и отсутствует присущий этому более раннему рассказу символический подтекст [60]. В обоих случаях выделяется демонический аспект повествования. Оба, Яаков и Моисей, направляются домой. Как и в подобного рода античных историях, оба героя на обратном пути должны преодолеть определенные трудности. И тому, и другому предстоит справиться с нападением таинственных сил, преградивших им путь⁶. Но если в истории с Яаковом лишь боровшийся с ним «человек» выведен как персонаж неоднозначный, то в истории с Моисеем чрезвычайно многозначен сам рассказ, в силу чего возможны его различные трактовки. Главная проблема возникает по причине отсутствия объектов, поддающихся четкой идентификации: мы не можем быть уверены в том, кто же подвергся нападению (Моисей или его сын, и если сын, то какой), кто был нападавшим (Бог или безымянный посланник, как в истории с Яаковом), и к чьим ногам была брошена крайняя плоть (к ногам Моисея или ребенка).

 

Мы не можем быть даже уверены в том, что речь идет именно об обрезании сына. Высказывались предположения, что и сам Моисей никогда не подвергался этому обряду, поэтому обрезание сына послужило заменой его собственному обрезанию. Намеком на это якобы служит тот факт, что Тора, описывая присущий Моисею дефект речи, дважды называет его человеком с «необрезанными устами» (6:12, 30). Таким образом, выражение «жених крови» может относиться и к Моисею. Допустимость подобного объяснения подкрепляется наличием в арабском языке этимологической связи между словами, обозначающими обрезание и жениха (см. комментарий к 4:26). Если Моисей действительно никогда не подвергался обрезанию, то этот отрывок можно понять следующим образом: во время ночного привала на пути Господь встречает Моисея и насылает на него смертельную болезнь (4:24). Тогда Циппора берет кремень, обрезает крайнюю плоть своего сына и, прикоснувшись ею к половым органам Моисея, говорит ему [Моисею]: «Теперь ты мне воистину жених [очищенный кровью этого замещенного обрезания]» (4:25). А когда Моисей приходит в себя, она говорит: «Жених крови в обрезании» (4:26) [62]. Библейский рассказ может быть также связан с историей сватовства Давида к Михаль, дочери царя Шаула, и подношением царю крайней плоти двух сотен филистимлян (Шмуэль I, 18:20 и далее)⁷.

Однако большинство комментаторов считают причиной нападения то, что Моисей не совершил обрезания сыну, и что Бог, через своего посланника, угрожал ему за это наказанием [66]. Моисей, как они утверждают, жил по мидьянитским законам, следовательно, ребенок считался сыном женщины, – и обрезание маленьких детей, возможно, не было в обычаях этой страны⁸. По той же причине, говорит мидраш, Моисей назвал своего первенца именем Гершом («Я был чужим там»), а второго сына, предположительно родившегося за пределами Мидьяна, и поэтому обрезанного в соответствии с законом, назвал Элиэзер («Мой Бог – помощь») [67]. В целом, рассказ об этом происшествии необходим, чтобы подчеркнуть чрезвычайную значимость священного ритуала, который важнее любого человека, даже Моисея [68].

 

Но наиболее вероятный смысл рассказа следует искать в другом месте. Его можно вывести из контекста. Рассказу непосредственно предшествует заявление, что народ Израиля является первенцем Бога, и поэтому, если фараон откажется предоставить ему свободу богослужения, то его собственный первенец погибнет. Моисей идет, чтобы передать это послание, и на этом пути от Откровения к противостоянию его собственный первенец оказывается в орбите притязаний Бога. Гершом, как и все первенцы Израиля мужского пола в более позднее время, принадлежит Богу, и его кровь останавливает ангела смерти, – подобно тому, как позднее кровь на косяках дверей отводит бедствие от еврейских первенцев. То есть, перед нами история, наполненная, несмотря на всю краткость ее нынешнего варианта, символикой первенцев, от фараона до Израиля и Моисея; все это ведет нас к мрачным кульминационным событиям ночи возмездия в Египте⁹.

Начиная со стиха 4:21 Тора десять раз сообщает о том, что Бог собирается ожесточить или укрепить сердце фараона, то есть, сделать так, чтобы его разум сопротивлялся переменам. (В библейские времена сердце считалось вместилищем разума, а почки – источником эмоций.)¹⁰ Уже в древние времена Божественный замысел озадачивал читателей Библии. Если Бог закрыл фараону пути к раскаянию, то почему фараон был наказан и в чем заключалась его вина? Мидраш спрашивает: «Не открывает ли это лазейку для еретиков?» [70]

Так как положение о том, что человек обладает свободой выбора между добром и злом, является основополагающим принципом Библии, возникает необходимость привести особые доводы, которые оправдали бы это очевидное нарушение принципа. Такие объяснения, с небольшими вариантами, утверждают, что фараон уже тяжко согрешил убийством младенцев и поэтому заслужил свое наказание. Более того, тот, кто продолжает действовать во зло, достигнет точки, после которой нет возврата. Бог создал человеческую мораль именно таковой, и в этом смысле можно сказать, что Бог укрепляет сердце человека. Моральная испорченность может стать необратимой, именно это и случилось с фараоном. Бог просто информирует Моисея о том, что должно произойти.

Но невозможно отрицать, что непосредственно сам текст, с его десятью повторами, ставит Божественную волю в центре повествования, и поэтому все объяснения, пытающиеся «оправдать» Бога выглядят натянутыми. Им не удается разрешить проблему свободы выбора в рассказе просто потому, что когда Тора рассказывает о намерении Бога ожесточить сердце фараона, она сосредоточена не на проблеме свободы выбора, а на своей главной задаче – прославлении неограниченной власти и непревзойденного величия Бога. Это, прежде всего, главная тема книги Шмот. Моисей может представать перед фараоном в качестве бога, но он всего лишь представитель истинного Бога. Конечно, Библия не отрицает моральный выбор человека, но в конечном счете вся история подвластна воле Бога. Все мы можем поступать только в рамках Божественного замысла. Исход из Египта был поворотным моментом в судьбе Израиля, и в итоге Бог его осуществил¹¹.

Повествование, как мы видим, не озабочено теологическими сложностями и противоречиями. Как и во многих других местах, Тора позволяет различным точкам зрения сосуществовать рядом, при этом не ощущая потребности в их согласовании между собой¹². В центре рассказа находится искупительная сила Бога, и ее описание создает уверенность в том, что какие бы препятствия ни возникали на пути Моисея и Аарона, как бы ни был жесток и безжалостен фараон, – все уже предусмотрено Богом. Фактически Он использует эти препятствия, чтобы показать Свое величие перед смертными. Это тонко, но ясно подчеркивается одним из наиболее принятых в Торе средств, используемых для подобных целей, – употреблением ключевого слова, обладающего двойным смыслом. Один из корнейсо смыслом «укрепить» – כבד, означает также «почитать». При заключительном акте освобождения, у Красного моря, Бог укрепит сердца фараона и египтян, и тем самым утвердит Божественную власть и удостоится славы и почета (Шм. 14:4, 17). Это давно признавал мидраш: «Бог сказал фараону: Ты грешник! Тем же словом, которым ты доказал свою непокорность, Я прославлю Себя!» [72] Вопрос свободы воли никогда не обсуждался, потому что отрицание способности человека принимать решения нравственного характера находилось бы в полном противоречии со всей библейской мыслью. Проведенной параллели между свободой воли фараона и свободой воли народа Израиля может оказаться достаточно, чтобы пробудить чьи-то сомнения. «Сыны Израиля не стали слушать меня, – говорит Моисей. – Как же фараон послушает меня?» (6:12)

С определенными ограничениями, все человеческие существа – свободны, свободен и Бог. Но свобода Бога преобладает над нашей. Бог обещал освобождение из рабства, и исполнение этого обещания повлияло на жизни, мысли и поступки отдельных людей и целых народов.

 

 

Сказано: «имена (шмот) сыновей Израиля», в то время как раньше нам говорилось о «родословной (толдот) Яакова» (Бер. 37:2). Почему такое различие? «Яаков» представляет собой толдот, естественную личность, производящую физическое потомство, – «родословную». В противоположность ему, «Израиль» (Исраэль) является личностью духовной, чьи дары не могут быть переданы по завещанию и чье потомство должно взрослеть, мужать и приобретать свои собственные имена, шмот, – для того, чтобы стать достойными своего наследия.

  СОГЛАСНО БЕННО ЯКОБУ

 

Следовало бы прочесть этот текст так: это были имена тех, кто пришли, т.е. в прошедшем времени. Однако ивритский глагол הַבָּאִים предполагает использование настоящего времени. Это свидетельство судьбы сынов Израиля: они проживают в странах диаспоры длительное время, пускают корни, строят и созидают, но в глазах своих соседей остаются временными жителями, – как будто они только-только «входят».

СОГЛАСНО ХИЗКУНИ [73]

 

Список имен сыновей Яакова приводится здесь в ином порядке, чем в других местах. Это чтобы научить нас тому, что сыновья наложниц Билhи и Зилпы ни в чем не уступали своим братьям.

МИДРАШ [74]

 

Зачем сообщать об этом, ведь нам это уже известно из книги Берешит? Дабы мы знали, что хоть Йосеф и был вторым после царя, он оставался частью своей семьи.

МИДРАШ [75]

 

Другое объяснение: дабы мы знали, что хотя его официальное египетское имя было Цофнат-Панеах, он продолжал оставаться Йосефом.

 

ИЗ ХАСИДСКОЙ МУДРОСТИ [76]

 

Египтяне «безжалостно»" (בּפָרֶךְ – бе-фарех) поработили израильтян. Рабби Элазар сказал: следует читать это בְּפֶה-רַךְ (бе-фе рах), «вкрадчивыми словами» – фараон поначалу прельстил их лживыми словами и обратил их в рабов, прежде чем они осознали свое новое положение.

МИДРАШ [77]

 

Египтяне безмолвствовали, когда фараон впервые предложил поработить израильтян. Более того, в стихе 1:11 особо отмечается, что они (т.е. египтяне) были безжалостны, будучи надсмотрщиками над Израилем. Повитухи же, сколь бы слабы они ни были, не выполняли приказаний фараона, однако избежали наказания. Насколько бы египтяне облегчили свою участь, если бы они уклонились от исполнения указов фараона, или хотя бы не столь усердствовали в их исполнении.

ЛУЦЦАТТО [78]

 

Астрологи сказали фараону, что вот-вот должен родиться спаситель Израиля. Но они не знали, будет ли это египтянин или еврей; поэтому фараон повелел, чтобы «всякого мальчика» бросали в Нил, – «всякого мальчика», включая египтян.

МИШНА [79]

 

Ивритский текст стиха 1:9 можно понять так: фараон говорит, что израильский народ был (в единственном числе) очень силен. Когда Израиль объединен (так что о нем можно говорить в единственном числе), он силен, и ни один народ не может одолеть его.

ИЗ ХАСИДСКОЙ МУДРОСТИ [80]

 

Они были назначены не для пользы дела, не для продвижения работ, а сугубо ради самого угнетения и притеснения.

ИЗ ХАСИДСКОЙ МУДРОСТИ [81]

 

О рабах египтянин говорит: «У них нет сердца», – и здесь, как и повсюду на Востоке, сердце означает саму личность. Это открытие, непреложное, как закон физики, позволяет ему рассматривать раба как неодушевленный объект. Соображения государственного престижа требуют систематического сооружения хранилищ, крепостей, дворцов, храмов, городов и гробниц. Рабы же представляют собой даровой и неисчерпаемый ресурс рабочей силы для этой необъятной задачи.

А. НЕЕР [82]

 

 

Это хлеб бедствия нашего, это –

Символ глины, из которой построен Раамсес,

А это корень хрена, полный горечи,

И вы, братья мои, да,

Это вы страдаете, вы наполнены горечью, вы – глина.

А.М. КЛЕЙН [83]

 

Израильтяне заслужили благосклонность Всевышнего тем, что хранили целомудрие, избегали злословия, поддерживали знание иврита и не изменяли своих традиционных имен.

МИДРАШ [84]

 

 

Йохевед увидела, «как он красив» (2:2). Ивритское тов обычно означает «хороший» и относится к характеру. Мать знала, что это необыкновенный ребенок, ибо когда он родился, дом наполнился светом.

МИДРАШ [85]

 

 

[Египетский текст рассказывает, как бог Гор спасся от своего преследователя Сета.]

 

Сет отправляется искать Гора, тогда еще ребенка, в потайном месте его в Хеммисе (среди болот дельты Нила), после того, как его мать (Исида) спрятала его в зарослях папируса. (Далее текст сообщает, что ребенок находился в тростниковой лодочке.)

[86]

 

[Из аккадской легенды. См. также статью «Книга Шмот и древняя литература Ближнего Востока», +с.333.]

 

Я – Шаррукен (Саргон), царь могучий, царь Аккада,

Мать моя – жрица, отца я не ведал,

Брат моего отца в горах обитает,

Град мой – Ацупирану, что лежит на брегах Евфрата.

Понесла меня мать моя, жрица, родила меня втайне.

Положила в тростниковый ящик, вход мой закрыла смолою,

Бросила в реку, что меня не затопила.

Подняла река, понесла меня к Акки, водоносу.

Акки, водонос, багром меня поднял,

Акки, водонос, воспитал меня, как сына. [87]

 

[Из греческой мифологии]

Телеф родился от связи [полу-]бога Геракла с Авгой, дочерью царя Алея из Тегеи. Разгневанный отец (Алей) посадил мать и сына в деревянный сундук и бросил в море. Сундук приплыл к берегам страны царя Тевфранта, который женился на Авге и воспитал Телефа как принца. [88]

 

История про героя, спасенного в детстве из реки, отражает, возможно, первобытное представление о том, что харизматичные герои получили свои особые свойства от воды, – изначального элемента, не затронутого скверной и являющегося главным источником силы и мудрости.

Т. ГАСТЕР [89]

 

Слово тева (переводимое здесь как «корзинка», а в рассказе про Ноаха – как «ковчег») встречается только здесь и в разделе, повествующем о Потопе. Используя этот словесный паралелизм, Писание намеревается, по-видимому, привлечь внимание к тематической аналогии. В обоих случаях от смерти в воде должен быть избавлен некто достойный спасения и предназначенный для того, чтобы принести спасение другим: в первом случае речь идет о спасении человечества, здесь же – о спасении избранного народа.

КАССУТО [90]

 

Почему имя его (Моше) всегда пишется מֹשֶׁה, и ни разу – מוֹשֶׁה (т.е. с буквой ו)? Дабы показать, что не дано было ему предела мудрости [его].

МИДРАШ [91]

 

Моисей часто играл перед фараоном и как-то раз снял с него корону и возложил на свою голову. Советники фараона сочли это дурным предзнаменованием и рекомендовали убить ребенка, но Итро посоветовал провести испытание: предложить ребенку на выбор золотой сосуд и горячие угли. Если он выберет первое, то [значит] он умен и опасен, если же второе – то он бестолков и не представляет угрозы для фараона. И вот, во время испытания Моисей (направляемый ангелом) взял горячий уголек, положил в рот и обжег себе язык. Тем самым жизнь его была спасена, но он стал медлителен в речах и косноязычен.

МИДРАШ [92]

 

Он испытал сладость сна, пробуждения и ласки в детстве. Царская дочь качала его на своих темных и круглых руках, гладких, как змея, но теплых, как плод на солнце. Она радостно и пристально смотрела на него черными глазами и порывисто целовала, прижимая к холодным грудям; она притворно душила его, как делают это все девушки. Вспоминая подобное, не один восклицает в сердце: «Зачем не юношей был я тогда!» Но всему свое время.

Фараон дал ему перстень власти и одежды царедворца. Когда утренняя свежесть сменяется теплом солнца, когда на базаре поливают укроп, чтобы привлечь обоняние покупателя, когда пахнет из труб и туманом с большой реки, по которой медленно, в пару, идут высокие белые паруса, а редкобородый буйвол, сизый и шершавый, как свинья, тупо глядит на них из прибрежного ила, – пророк, чувствуя силы и бодрость, ехал в колеснице надзирать за полевыми работами и мог по голове стегать бичом ленивых, кричать на них до красноты лица, чтобы сладко, в сознании исполненного долга, отдохнуть потом в легкой тени пальм, на сухой плотине между каналами.

ИВАН БУНИН, «Смерть пророка»

 

 [Еврейская традиция полна рассказами о красоте Моисея, его блистательных способностях, благочестии, великолепном образовании и великой мудрости. Существовали также предания о его успехах в качестве египетского полководца.]

 

Пребывая на высочайшем уровне воздержания и самоотречения и будучи, как никто другой, склонен высмеивать жизнь, проходящую в неге и роскоши (ибо он стремился жить только для души, а не для тела), он реализовывал философские доктрины в своих повседневных действиях, говоря именно то, что думал, и совершая лишь такие поступки, которые не расходились с его словами, – демонстрируя тем самым совершенную гармонию между своим языком и своей жизнью: какими были его слова, такой была и его жизнь, а жизнь его была сообразна речам его; это напоминало людей, играющих в унисон на музыкальных инструментах.

Филон Александрийский [93]

 

Моисей был развит не по годам. Его ум и образованность были таковы, что ему оказывали почет, каким удостаивают гораздо более старших по возрасту людей. Его детское обаяние и красота были столь велики, что люди были очарованы им и не могли оторвать от него глаз.

 ИОСИФ Флавий [94]

 

И научен был Моисей всей мудрости египетской и был силен в словах и делах.

 НОВЫЙ ЗАВЕТ [95]

 

Он гордился почетомлюдей. И был счастлив, как многие. Но незримая рука натягивала лук его жизни; она пробовала тетиву и древко, готовясь пускать стрелы истины. И еще десять лет провел он в работе ума и сердца, в молчаливом постижении мудрости Египта, ибо стене предшествует основание, а речи – мысль. И сказал о жрецах: «Глупцы! Рабам, страдающим от зноя, простительно воздевать руки к солнцу и призывать его, как бога. Но солнце – не бог. Бога никто не может видеть. Он непостижим. Его можно только чувствовать. Он один. У него нет детей». И тогда фараоном овладела ярость, как диким ослом, гуром. «Кто смеет жить и верить без моего соизволения? – воскликнул он. – У него нет драгоценных колец на пальцах, нет ожерелья на шее. Он мой раб. Вот я воздвигну гонение на него и на весь народ его. Я блесну, как молния, я оглушу, как гром». Пророк же напряг силы, как человек, стоящий перед крутым подъемом в гору, и пошел своим путем без страха и уверенно.

ИВАН БУНИН, «Смерть пророка»

 

Текст не морализирует по поводу акта насилия, совершенного Моисеем. Не высказывается здесь и каких-либо оценок – ни восхваления, ни осуждения. Вместо этого дается весьма реалистическое и эмоциональное описание ситуации, и читателю остается лишь размышлять о парадоксальности этого поступка. Моисей действует с тем, чтобы исправить несправедливость, и не ради себя самого, а ради других. Его мотивация к насильственным действиям происходит от любви к своему народу, которая побуждает его даже рисковать собственной жизнью.

Б.С. ЧИЛДЗ [96]

 

Моисей «увидел, как египтянин избивает еврея» (2:11). Праведность начинается с того, что замечают притеснение других.

ЯЛКУТ МЕ-АМ ЛОЭЗ [97]

 

Рождение его было в нарушение порядка. Поэтому он страстно любил порядок – неизменное, положенное и запрещенное. В молодости он совершил убийство в припадке бешенства; поэтому он лучше, чем кто-либо не имеющий такого опыта, знал, что хоть акт убийства и приносит удовлетворение, само убийство отвратительно; он знал, что вы не должны убивать. Он был чувственным, поэтому стремился к духовному, чистому, святому – одним словом, к незримому – ибо лишь это одно казалось ему духовным, чистым и святым.

ТОМАС МАНН [98]

 

Когда в конце жизни Моисей пытался отсрочить свою смерть, Бог сказал ему: «Разве Я говорил тебе убивать египтянина?» Моисей ответил: «Ты убил всех первенцев в Египте». Тогда Бог заставил его умолкнуть, сказав: «Можешь ли ты равнять себя со Мной? Я несу смерть, но Я же и воскрешаю мертвых».

Моисей попросил, чтобы хотя бы его кости были похоронены в Святой Земле. Но Бог отверг его просьбу, сказав: «Ты не признался в своем происхождении». (Когда дочери Итро говорили о нем как о египтянине, он не возразил.)

МИДРАШ [99]

 

Когда же он возмужал и обрел силу, Мы даровали ему мудрость и знание. Так Мы вознаграждаем праведных!

Сказал он: «Господи! Я согрешил против самого себя. Прости же мне!» И простил Он ему: ведь Он – прощающий, милосердный!

На другой день утром он оказался в городе, с опаской оглядываясь по сторонам. Как вдруг тот, которому он помогал вчера, опять позвал его на помощь. Муса сказал ему: «Ты – явно заблудший человек!»

И когда он хотел наброситься на их общего врага, тот сказал ему: «О Муса, неужели ты хочешь убить меня, как убил человека вчера? Ты хочешь быть только тираном на земле, но не хочешь быть миротворцем».

КОРАН [100]

 

МИДРАШ [101]

 

Увидев тяжесть бремени, возложенного на братьев его, Моисей, хоть и был принцем, помогал им в работе – как обычный раб. Сказал Бог: «Ты отказался от всего прочего, дабы присоединиться к сынам Израиля в их скорби, поэтому и Я тоже оставлю в стороне все прочее – в небесах и на земле – и буду говорить лишь с тобой».

МИДРАШ [102]

 

Египтяне глумились над израильтянами из-за того, что те делали обрезание своим сыновьям. Они высмеивали евреев за это, говоря, что дети эти в любом случае обречены на смерть. Но евреи отвечали: «Мы выполняем свой долг; что бы вы ни сделали потом, это не может повлиять на соблюдение нами предписаний нашей веры. Как предки наши были верны Божьему завету, так и мы сохраним верность ему».

МИДРАШ [103]

 

Бежав из Египта, Моисей тем самым порвал с цивилизацией. Он пытается спастись от машины, которая превращает людей в колесики, и которая в то время функционировала в Египте с такой непоколебимой точностью. Его зовет пустыня: это обитель уединения, безмолвия, забвения; это священное место, естественная кладовая, чьи плоды, хоть и скудны, удовлетворяют твой голод; чьи источники, хоть и редки, но утоляют твою жажду. Когда Моисей уводит свои стада вглубь пустыни, его растревоженная совесть обретает покой. Вскоре его окружает атмосфера самоотречения, аскетизма, скудности и добровольного одиночества.

А. НЕЕР [104]

 

То, как Моисей приходит к вынашиваемым им революционным идеям, – это ничуть не большая загадка, чем революционные озарения, которые посещают всех гениальных людей. Появление любого великого человека в истории непредсказуемо, и его дарования необъяснимы. Он врывается в свой век неожиданно, как вспышка молнии во тьме, и его поколение может предоставить ему простор для деятельности и возможность проявить себя, а может и отказать в них. Разумеется, он действует не в вакууме, но любая открытая им истина проистекает из источника его собственной души, со всей силой непосредственного и всепобеждающего понимания. Все, что он постигает интеллектом или переживает духовно, является новым, глубоко личным актом творения. Оно не является продуктом эволюции и не проистекает из его культурного окружения, а его актуальность не ограничена во времени.

А.Г. СИЛЬВЕР [105]

 

Что же Бог знал [что доселе было неизвестно]? Когда израильтяне привыкли к своему бремени, когда евреи начали трудиться без жалоб, Бог знал, что настало время принести им освобождение. …Бог знал, что пока нет надежды на свободу, израильтяне не смогут осознать всей горечи закабаления. Сначала Моисей должен был пробудить в них росток надежды на освобождение, и только тогда они ощутили всю горечь рабства.

ПАСХАЛЬНАЯ АГАДА [106]

 

 

 

МИДРАШ [107]

 

МИДРАШ [108]

 

Неопалимый куст является символом угнетенного народа, а сжигающее его пламя символизирует угнетателей; а тот факт, что куст этот горит и не сгорает, является знаком того, что угнетаемый таким образом народ не будет уничтожен теми, кто нападает на него.

Филон Александрийский [109]

 

Человек может засунуть руку в куст терновника и не пораниться (так как колючки направлены внутрь); но когда он попробует вытащить руку, то [шипы вопьются в нее, и] он не сможет ее вытащить. Так произошло с Израилем в Египте: вначале евреев приняли с распростертыми объятиями, зато потом им не позволяли уйти. Так это много раз случалось с Израилем в диаспоре.

Н. ЛЕЙБОВИЧ, согласно Мидрашу [110]

 

Подобно тому, как терновник служит оградой для садов, так и Израиль является оградой (т.е. моральной защитой) для всего мира.

МИДРАШ [111]

 

Куст этот напоминает сердце. Оно тоже может гореть, не сгорая.

МИДРАШ [112]

 

Масоретский текст опускает разделение между этими двумя словами, тогда как в других подобных местах оно присутствует. Так, мы обнаруживаем «Авраам | Авраам», или «Яаков | Яаков» и «Шмуэль | Шмуэль» (Бер. 22:11; 46:2; Шмуэль I, 3:10). Здесь же мы находим «Моисей Моисей», что должно показать, насколько настоятельным был призыв Бога.

МИДРАШ [113]

 

В Шм. 3:5 Моисею приказывается снять обе сандалии его (в иврите используется множественное число). Почему обе – ведь в другом случае Йеhошуа приказывается снять лишь «сандалию» (в единственном числе, Йеhошуа 5:15)? Один башмак – это тело, другой – человеческая душа. Следовательно, приказывая Йеhошуа снять башмак его, Бог намеревается тем самым сказать ему: Если ты желаешь понять пути Господни и достичь уровня, [находясь] на котором ты сможешь видеть Меня, ты должен сперва отбросить побуждения плоти, которая скрывает внутри [себя] дух. Однако по отношению к Моисею, чья проницательность была столь велика, что он мог проникать в сокровенные помыслы, Бог велел, чтобы он избавился не только от физических побуждений, но и, можно сказать, от духа своего. (Поэтому он должен был снять обе сандалии.) И лишь тогда Бог открылся Моисею.

МАЛБИМ

 

Лишь будучи босиком, можно ощутить мелкие камешки под ногами. Моисей должен был вести свой народ таким образом, чтобы уметь чувствовать малейшие их огорчения.

ИЗ ХАСИДСКОЙ МУДРОСТИ [114]

 

Суммарное числовое значение букв, составляющих слово «куст» (הַסְּנֶה) равняется 120, что намекает на число лет, которые предстоит прожить Моисею.

МИДРАШ [115]

 

[В традиционных еврейских письменных источниках, начиная с античных времен, все 22 буквы алфавита использовались для обозначения чисел. Так, буква א означала 1, ב – 2, ק – 100. Гематрия (происходит от греческого "геометрия" или, что более вероятно, – от грамматейя, «почерк») представляла собой полуоккультный метод постижения скрытых взаимосвязей посредством манипуляций с числовыми значениями ивритских букв; так, числовое значение слова הַסְּנֶה («куст»), составляющее 120, определяется путем сложения: ה – 5; ס – 60; נ – 50; ה – 5.]

 

Бог предостерег Моисея: «Не приближайся сюда (הֲלֹם = 75), поскольку ты – священник (כּׁהֵן= 75) и, подобно священнику, ты должен снимать свою обувь».

ИЗ ХАСИДСКОЙ МУДРОСТИ [116]

 

Печать Божья – правда (согласно талмудической гематрии, אֱמֶת = 441). Число это представляет собой квадрат от числового значения слова Эhъе (אֶהְיֶה = 21; 21х21 = 441).

ИЗ ХАСИДСКОЙ МУДРОСТИ [117]

 

Эhъе [по гематрии] означает 21. А это соответствует сумме первых букв имен Авраама (א = 1), Ицхака (י = 10) и Яакова (י = 10).

МИДРАШ [118]

 

И сказал Бог: «Вначале скажи им: “Я есть тот, кто есть”, чтобы когда они узнают, что есть различие между Тем, кем Он является, и тем, которым не является, то им можно далее объяснить, что не существует имени, которое можно было бы, собственно, приписать Мне, являющемуся единственным существом, которому принадлежит все сущее».

Филон Александрийский [119]

 

Сказание о неопалимом кусте – это первое место, где присутствуют знамения: Моисею даются знамения, дабы подтвердить его полномочия в качестве посланника. Египетское чудо технического характера совершенно преобразилось; израильский пророк творит чудеса словом Божьим. Моисей узнает имя Божье (YHVH), но не в магических целях. Эта особенность характерна для всей истории: Моисей никогда не действует как независимый маг-чародей. Напротив, он беспомощен, пока не является ему слово Божье. Моисей является архетипом пророка-чудотворца.

Й. КАУФМАН [120]

 

В Шм. 3:15, Бог говорит, что YHVH будет Именем «לְעֹלָם» (ле-олам – «навеки»). Слово לְעֹלָם пишется без присутствующей в обычном варианте (לְעוֹלָם) буквы ו, дабы показать, что оно должно толковаться как לְעַלֵּם (леалем – «скрывать»): нельзя произносить Имя согласно звучанию букв его. Поэтому мы произносим его Адонай.

МИДРАШ [121]

 

Это слово пишется здесь, в отличие от всей остальной Торы, עִבְרִיִּים (иври-им), то есть единственное число (иври) не поглощается, как обычно, множественным (עִבְרִים, иврим). Моисей хочет показать фараону, что хотя израильтяне представляют собой единый народ, он состоит из личностей.

Ш.Р. ГИРШ

 

Это было предопределено с тем, чтобы люди не могли сказать, что именно его красноречие убедило Израиль.

РАБЕНУ НИССИМ [122]

 

Моисей должен был говорить правду, неприкрашенную и бескомпромиссную. Будучи медлительным в речах, он мог сделать это лучше, чем если бы обладал красноречием, поскольку хороший оратор быстро реагирует на отклики слушателей и склонен включать [в свою речь] их идеи, с тем, чтобы быть лучше воспринятым ими.

Ш.Р. ГИРШ [123]

 

Ивритское слово מַטֶּה (мате) связано с נָטָה (ната – «покоряться»), то есть ассоциируется со смирением, скромностью. Моисей уже продемонстрировал это качество, когда сказал: «Кто я такой?» Следовательно, скромность – это тот посох, с которым он должен отправиться к своему народу.

ИЗ ХАСИДСКОЙ МУДРОСТИ [124]

 

Моисей отшатнулся

Если бы он не согрешил неверием своим, он бы не отшатнулся и не стал убегать, ибо именно грех, а вовсе не змей, может представлять опасность и привести к смерти.

МИДРАШ [125]

 

Рука его оказалась «пораженной», поскольку он клеветал на Израиль, намекая, что они не поверят ему. [В этом мидраше, как и в других традиционных источниках, Моисей расплачивается за отсутствие безоговорочного доверия к своему народу.]

МИДРАШ [126]

 

Господь спросил Моисея: «Что у тебя в руке? Что за сила есть у тебя в руке, чтобы править как вождь Израиля?» И ответил Моисей: «Посох», подразумевая, что ему придется вести Израиль с помощью палочной дисциплины. Но тогда Господь объяснил ему, что суровая дисциплина – это неправильный путь. Такой метод обращается в коварного змея, как это и произошло; он вызывает возмущение в народе, и тот, в конце концов, восстает против своего вождя. И лишь когда Моисей «отшатнулся от него», когда он полностью отказался от сурового подхода, и принял решение управлять народом своим, руководствуясь одним лишь смиренномудрием, сказал ему Господь: «Протяни свою руку и возьми его за хвост. Будут времена, когда тебе будет необходимо воспользоваться посохом этим, когда человеколюбие нужно будет подкрепить дисциплиной, ибо совсем без дисциплины никакое руководство не сможет продержаться».

ПАРДЕС ЙОСЕФ [127]

 

В тексте буквально сказано, что вспыхнул гнев Господень в Моисее (בְּמֹשֶׁה). Это показывает Моисея как настоящего вождя, ибо Божественный гнев должен пылать и в нем тоже.

ИЗ ХАСИДСКОЙ МУДРОСТИ [128]

 

 

 

[Коран пересказывает историю Моисея весьма подробно, возвращаясь к ней в разных частях книги. При этом он включает разнообразные заимствования из мидрашей. Цитируемое здесь описание в весьма сжатом виде передает библейский текст.]

 

Я избрал тебя; прислушайся же к тому, что тебе возвещается.

Воистину, Я – Бог, нет божества, кроме Меня! Поклоняйся же Мне и совершай молитву в память обо Мне!

Воистину, час приходит, Я готов его открыть, дабы всякая душа получила воздаяние за труды свои!

Пусть не отвлекает тебя тот, кто не верует и предается страстям своим, дабы не погибнуть тебе.

Что это у тебя в правой руке, Муса?

Он сказал: «Это – посох мой; я опираюсь на него, сбиваю им для овец моих листья. Годится он и для других моих нужд».

Он сказал: «Брось его, о Муса!»

И бросил он его. И вот он превратился в змею, которая поползла.

Он сказал: «Возьми ее и не бойся; Мы вернем ее в прежний вид.

Положи свою правую руку за пазуху: она станет белой, но без вреда. Вот тебе второй знак.

Мы показали тебе кое-что из Наших величайших знамений.

Иди к фараону, ибо он вершит беззакония».

Он сказал: «Господи, расширь мне грудь,

и облегчи мне дело,

и развяжи узел в моем языке:

пусть они поймут мою речь.

И дай мне помощника из моей семьи,

Харуна (Аарона), брата моего.

Подкрепи им мои силы

и сделай его участником в моем деле,

чтобы мы прославляли Тебя многократно и поминали Тебя беспрерывно:

ведь Ты по отношению к нам зорок».

КОРАН [129]

 

 

 

Инцидент, описываемый в Шм. 4:24-26, следует понимать в известной мере фигурально. Сконцентрированность Моисея на миссии, возложенной на него Богом, ослабла «в пути» (т.е. с течением времени), и эта встреча вернула его к задаче его.

МАЛБИМ

 

МИДРАШ [130]

 

Дабы [Бог] не поразил нас (5:3)

Они не сказали: «Дабы [Бог] не поразил тебя (фараона) мором». Даже в своем противостоянии правителю Моисей и Аарон выказывают уважение к нему.

МИДРАШ [131]

 

Рядовой атеист обычно отказывается от своего неверия, когда на него обрушивается бедствие, – тогда он обращается к Богу за помощью. Но фараон оказался воистину неверующим – он держится до конца, продолжая повторять: «Кто такой Господь?» (5:2)

ИЗ ХАСИДСКОЙ МУДРОСТИ [132]

 

В бедствии своем Моисей задает Богу два вопроса (5:22): «Для чего Ты совершил зло этому народу?» и «Зачем Ты избрал меня?» На второй из вопросов он получил ответ: его миссия является частью плана спасения, но никакого ответа не было дано на первый вопрос, – почему Израиль подвергается мучительным испытаниям. На этот вопрос нет и не может быть ответа, ибо пути Господни неисповедимы.

ИЗ ХАСИДСКОЙ МУДРОСТИ [133]

 

Согласно древним рукописям, существует, однако, объяснение: зло, постигающее Израиль, на самом деле направлено против Бога. Всякий раз, когда Израиль воспринимается как выразитель Божьей воли, он, с большой долей вероятности, становится объектом преследований со стороны народов, стремящихся противодействовать Богу. Одно из объяснений злобной жестокости нацистов лежит в этой плоскости: уничтожение евреев являлось подсознательной попыткой «уничтожить» Бога евреев [134].

 

Мудрецы наши говорят, что избавление не придет до тех пор, пока все не утратят надежду [на него]. Так и здесь: весь Израиль отчаялся, кроме Моисея. Но когда и он сказал Богу: «Ты вовсе не избавил Свой народ» (5:23), Бог ответил: «Скоро ты увидишь» (6:1).

Й. ПАЦНОВСКИЙ [135]

 

[Следующие выдержки служат чрезвычайно наглядными примерами того, как в священной книге ислама библейские истории пересказываются в «мидрашистской» манере. В первом отрывке Моисей требует себе в помощники Аарона из опасения, что его сочтут обманщиком и самозванцем, а во втором Моисей признает, что ошибся, убив египтянина.]

 

[Моисей] сказал: «Господи, я убил одного из них и боюсь, что они убьют меня. Брат мой, Харун, красноречивее меня, – пошли же его со мной помощником, чтобы он подтвердил мою правдивость. Боюсь я, что они сочтут меня лжецом».

 

[Фараон] сказал: «Разве Мы не растили тебя в своем доме с младенческих лет? Разве ты не провел с нами годы жизни? А ты сделал то, что сделал! Ты – неблагодарный человек!»

Сказал [Моисей]: «Я совершил это, будучи в числе заблудших. И я бежал от вас, когда мне стало боязно; но Господь даровал мне мудрость и возвел меня в число посланников».

КОРАН [136]

 

 

 

 

 

כז, ו הַבָּאִים יַשְׁרֵשׁ יַעֲקֹב יָצִיץ וּפָרַח יִשְׂרָאֵל וּמָלְאוּ פְנֵי-תֵבֵל תְּנוּבָה. ז הַכְּמַכַּת מַכֵּהוּ הִכָּהוּ: אִם-כְּהֶרֶג הֲרֻגָיו הֹרָג. ח בְּסַאסְּאָה בְּשַׁלְחָהּ תְּרִיבֶנָּה הָגָה בְּרוּחוֹ הַקָּשָׁה בְּיוֹם קָדִים. ט לָכֵן בְּזֹאת יְכֻפַּר עֲו‍ֹן-יַעֲקֹב וְזֶה כָּל-פְּרִי הָסִר חַטָּאתוֹ: בְּשׂוּמוֹ כָּל-אַבְנֵי מִזְבֵּחַ כְּאַבְנֵי-גִר מְנֻפָּצוֹת לֹא-יָקֻמוּ אֲשֵׁרִים וְחַמָּנִים. י כִּי עִיר בְּצוּרָה בָּדָד נָוֶה מְשֻׁלָּח וְנֶעֱזָב כַּמִּדְבָּר שָׁם יִרְעֶה עֵגֶל וְשָׁם יִרְבָּץ וְכִלָּה סְעִפֶיהָ. יא בִּיבֹשׁ קְצִירָהּ תִּשָּׁבַרְנָה נָשִׁים בָּאוֹת מְאִירוֹת אוֹתָהּ: כִּי לֹא עַם-בִּינוֹת הוּא עַל-כֵּן לֹא-יְרַחֲמֶנּוּ עֹשֵׂהוּ וְיֹצְרוֹ לֹא יְחֻנֶּנּוּ.

 

 

 

12] Но наступит день:

и будет Господь молотить [народы]

как колосья, от реки Евфрат

до Нила Египетского,

а вы будете собраны по одному,

сыны Израиля!

13] И будет в тот день:

вострубит великий шофар,

и придут затерявшиеся в земле Ассирийской и изгнанные

в землю Египетскую,

и поклонятся Господу на святой горе

в Иерусалиме.

28:1] Горе надменному венцу пьяниц Эфраима,

чья славная краса – лишь увядшие цветы

на головах пьяниц и обжор.

2] Вот, крепкий и могучий у Господа,

как ливень с градом и губительный шторм,

как разлившийся поток бурных вод,

покрывающий землю.

3] Ногами будет попран

гордый венец пьяниц Эфраима.

4] Увянут цветы,

чья славная краса

на головах у этих обжор!

И будут они как до времени созревшая смоква,

которую первый встречный сорвет

и сразу проглотит.

5] Но наступит день, когда Господь Воинств

станет венцом красоты

и короной великолепия

для остатка народа Божьего,

6] духом правосудия для заседающих в суде

и мужеством для защищающих город.

 

 

7] Но и эти шатаются от вина

и сбиваются с пути от хмельного;

священник и пророк спотыкаются от хмельного;

одурманены вином, обезумели от хмеля;

в видении ошибаются, суд искажают.

8] Ибо все столы полны блевотины и отбросов,

и нет [чистого] места.

9] А [говорят пьяницы]: «Кого он учит знаниям?

Кого вразумляет проповедью?

Отнятых от молока,

отлученных от груди [матери]?»

10] Поэтому [учи их]: заповедь за заповедью,

строка на строкой,

тут немного и там немного!

11] Должен [пророк] обращаться к народу этому

с медленной речью и простыми словами,

12] и говорить им:

«Вот покой – покой для утомленного;

и вот отдохновение».

Но не желают они слышать.

13] И будет доходить до них слово Господа:

заповедь за заповедью,

строка за строкой,

тут немного и там немного!

Но [не послушав] пойдут они вперед, упадут навзничь и разобьются;

угодят в ловушку и пойманы будут.

 

  

 

29:22] Так говорит Господь,

спасший Авраама,

дому Яакова:

«Да не устыдится более Яаков,

и лицо его не побледнеет!

23] Ибо когда дети его увидят,

что свершаю Я в среде их,

освятят они имя Мое

и свято будут чтить Святого Яакова,

и благоговеть перед Богом Израиля».