Вновь, второй раз в истории Моисея, раскрывается Божественное имя. У неопалимого куста откровение произошло ради самого пророка, хотя сделано это было с умышленной неопределенностью. Сейчас Бог вновь называет Себя: на этот раз и ради народа, и в качестве признания Моисея. Что касается последнего, то глубинное понимание Бога сделало бы его более заслуживающим доверия, в то же время придав ему уверенности в том, что его руководящая роль обретет поддержку. Это необходимо, потому что, хотя вначале израильтяне и поверили в Моисея и Бога, сейчас они сомневаются в обещанном избавлении, а фараон в любом случае не желает ничего слышать…

 

Синайское Откровение – это единственное в своем роде событие, происходившее перед лицом целого народа, который затем действовал в соответствии с тем, что он видел и слышал. Ни один другой народ, обладающий исторической памятью, не передавал подобного опыта последующим поколениям, дабы они его перечитывали и заново переживали. И ни один другой народ не определял смысла своего существования в подобных выражениях. «Все, что сказал Господь, сделаем!» (19:8) – последующие поколения воспринимали эти слова как обязывающие их тоже. Это был завет не только с присутствовавшими при его заключении – в Дв. 29:14 сказано: «но и с теми, кто здесь с нами стоит сегодня перед Господом, Богом нашим, и с теми, кого нет здесь с нами сегодня», – то есть и с нашими еще неведомыми потомками.

Немногие места в Торе были настолько неправильно поняты, как то, где говорится о том, что за нанесение физического ущерба жизни и здоровью полагается наказание, соответствующее серьезности преступления («око за око»). На основании этих законов позднейшими критиками было высказано немало негативных суждений, отмечавших «примитивный» характер Торы. Однако эти суждения свидетельствуют больше о самих судьях, чем о тексте и его подлинном значении. Что касается правила «око за око», которое якобы устанавливает принцип буквального возмездия, то оно было сформулировано вовсе не для этой цели. На самом деле, в Библии не зафиксировано ни одного случая физического возмездия. Закон лишь устанавливал размер компенсации, которую могла затребовать пострадавшая сторона. Отныне самому государству давалось право взыскивать компенсацию, и это право было выражено принципом физического возмездия. Он, в свою очередь, превратился в принцип соответствия компенсации степени нанесенного ущерба: стоимость глаза за потерю глаза; стоимость руки или ноги за их потерю, и так далее… Кроме того, Тора относится к нанесению повреждений бедным и богатым, мужчинам и женщинам, совершенно одинаково, так что Филон мог назвать библейское законодательство «наставником и учителем равенства»…