С началом недельной главы начинается новый литературный раздел, продолжающийся до главы 36. Предыдущая глава рассказывает о кончине Сары, а затем Авраама. Можно было предположить, что со смертью Авраама внимание Торы сосредоточится на его сыне Ицхаке. Но оно немедленно переключается с него на его детей. Ицхак, главным образом, выполняет роль передаточного звена от Авраама к Яакову.

 

 

   После сложной беременности жена Ицхака Ривка дает жизнь его сыновьям-близнецам. Главная идея рассказа остается прежней: Бог избрал их для того, чтобы они росли с пониманием Божественного элемента в их жизни.

 

ЖИЗНЬ ИЦХАКА (26:1-35)

 

Лишь одна эта короткая глава посвящена зрелым годам Ицхака. Все остальные упоминания о нем касаются его юности или старости. Случай, произошедший в Гераре, является почти точной копией того, что произошло с Авраамом в том же городе (Бер. 20). В обоих случаях патриарх, чтобы защитить себя, называет свою жену "сестрой". Главное отличие двух историй заключается в том, что в последней версии не упоминается ни Божественное вмешательство, ни дары. (Библейские критики предполагают, что повторение этих историй является результатом существования двух литературных вариантов одной основной традиции – они приписывают первую версию (глава 20) источнику Е, а вторую (глава 26) – источнику J).

 

ИЦХАК БЛАГОСЛОВЛЯЕТ СВОИХ СЫНОВЕЙ (27:1-28:9)

 

История Ицхака, сочетающая в себе трагедию и комедию, достигает кульминации в сцене родительского благословения. Такого рода благословению придавалась особая значимость, особенно, когда оно произносилось в конце жизни. Отец занимал место Бога, и хотя он не обладал силой, обязывающей Божество, к которому он обращался, тем не менее его слова считались пророческими. Благословляя своих сыновей, Ицхак помогает Богу раскрыть и определить будущее (см. «Благословение Эфраима и Менаше»).

В продолжении рассказа обнаруживаются сильные нотки симпатии к Эсаву, и в очередной раз, отсутствие четкой моральной оценки, что характерно для многих историй из книги Берешит. Именно в этой главе раскрывается образ Ривки в качестве жены и матери.

 

כה, יט וְאֵלֶּה תּוֹלְדֹת יִצְחָק בֶּן-אַבְרָהָם  אַבְרָהָם הוֹלִיד אֶת-יִצְחָק.  כ וַיְהִי יִצְחָק בֶּן-אַרְבָּעִים שָׁנָה בְּקַחְתּוֹ אֶת-רִבְקָה בַּת-בְּתוּאֵל הָאֲרַמִּי מִפַּדַּן אֲרָם אֲחוֹת לָבָן הָאֲרַמִּי לוֹ לְאִשָּׁה.  כא וַיֶּעְתַּר יִצְחָק לַיהוָה לְנֹכַח אִשְׁתּוֹ כִּי עֲקָרָה הִוא וַיֵּעָתֶר לוֹ יְהוָה וַתַּהַר רִבְקָה אִשְׁתּוֹ. 

כב וַיִּתְרֹצְצוּ הַבָּנִים בְּקִרְבָּהּ וַתֹּאמֶר אִם-כֵּן לָמָּה זֶּה אָנֹכִי וַתֵּלֶךְ לִדְרֹשׁ אֶת-יְהוָה.  כג וַיֹּאמֶר יְהוָה לָהּ שְׁנֵי גֹיִים בְּבִטְנֵךְ וּשְׁנֵי לְאֻמִּים מִמֵּעַיִךְ יִפָּרֵדוּ וּלְאֹם מִלְאֹם יֶאֱמָץ וְרַב יַעֲבֹד צָעִיר. 

כד וַיִּמְלְאוּ יָמֶיהָ לָלֶדֶת וְהִנֵּה תוֹמִם בְּבִטְנָהּ.  כה וַיֵּצֵא הָרִאשׁוֹן אַדְמוֹנִי כֻּלּוֹ כְּאַדֶּרֶת שֵׂעָר וַיִּקְרְאוּ שְׁמוֹ עֵשָׂו.  כו וְאַחֲרֵי-כֵן יָצָא אָחִיו וְיָדוֹ אֹחֶזֶת בַּעֲקֵב עֵשָׂו וַיִּקְרָא שְׁמוֹ יַעֲקֹב וְיִצְחָק בֶּן-שִׁשִּׁים שָׁנָה בְּלֶדֶת אֹתָם. 

 

25:19] А вот потомки Ицхака, сына Авраама: Авраам родил Ицхака. 20] Ицхаку было сорок лет, когда он взял себе в жены Ривку, дочь арамейца Бетуэля из Падан-Арама, сестру арамейца Лавана. 21] Ицхак молил Господа относительно своей жены, ибо она была бездетна. И Господь ответил ему, и зачала Ривка, жена его.

22] Дети же толкались в ее утробе. Она сказала: «Если так, то зачем же существовать мне?» И пошла она вопросить Господа. 23] Господь сказал ей: «В твоей утробе заключены два племени, и два народа разойдутся из лона твоего; и один народ будет сильнее другого, и больший будет служить младшему».

24] Подошел ей срок рожать, и вот – близнецы в ее утробе! 25] Первый вышел весь красный, покрытый волосами как плащом. И нарекли ему имя Эсав. 26] За ним вышел его брат, держась рукой за пятку Эсава. И нарекли ему имя Яаков. Когда они родились, Ицхаку было шестьдесят лет.

 

  

כז וַיִּגְדְּלוּ הַנְּעָרִים וַיְהִי עֵשָׂו אִישׁ יֹדֵעַ צַיִד אִישׁ שָׂדֶה וְיַעֲקֹב אִישׁ תָּם יֹשֵׁב אֹהָלִים.  כח וַיֶּאֱהַב יִצְחָק אֶת-עֵשָׂו כִּי-צַיִד בְּפִיו וְרִבְקָה אֹהֶבֶת אֶת-יַעֲקֹב. 

כט וַיָּזֶד יַעֲקֹב נָזִיד וַיָּבֹא עֵשָׂו מִן-הַשָּׂדֶה וְהוּא עָיֵף. 

ל וַיֹּאמֶר עֵשָׂו אֶל-יַעֲקֹב הַלְעִיטֵנִי נָא מִן-הָאָדֹם הָאָדֹם הַזֶּה כִּי עָיֵף אָנֹכִי עַל-כֵּן קָרָא-שְׁמוֹ אֱדוֹם.  לא וַיֹּאמֶר יַעֲקֹב  מִכְרָה כַיּוֹם אֶת-בְּכֹרָתְךָ לִי.  לב וַיֹּאמֶר עֵשָׂו הִנֵּה אָנֹכִי הוֹלֵךְ לָמוּת וְלָמָּה-זֶּה לִי בְּכֹרָה.  לג וַיֹּאמֶר יַעֲקֹב הִשָּׁבְעָה לִּי כַּיּוֹם וַיִּשָּׁבַע לוֹ וַיִּמְכֹּר אֶת-בְּכֹרָתוֹ לְיַעֲקֹב.  לד וְיַעֲקֹב נָתַן לְעֵשָׂו לֶחֶם וּנְזִיד עֲדָשִׁים וַיֹּאכַל וַיֵּשְׁתְּ וַיָּקָם וַיֵּלַךְ וַיִּבֶז עֵשָׂו אֶת-הַבְּכֹרָה.  {פ}

כו, א וַיְהִי רָעָב בָּאָרֶץ מִלְּבַד הָרָעָב הָרִאשׁוֹן אֲשֶׁר הָיָה בִּימֵי אַבְרָהָם וַיֵּלֶךְ יִצְחָק אֶל-אֲבִימֶלֶךְ מֶלֶךְ-פְּלִשְׁתִּים גְּרָרָה. 

 

    27] Когда юноши подросли, Эсав сделался звероловом, человеком полей. Яаков же стал человеком прямодушным, обитателем шатров. 28] Ицхак полюбил Эсава, потому что тот приносил улов ко рту его, а Ривка любила Яакова.

29] Однажды Яаков варил похлебку, Эсав же вернулся с поля усталый. 30] Эсав сказал Яакову: «Прошу тебя, дай мне проглотить это красное, красное это, ибо я голоден». (По этой причине прозвали его Эдом). 31] Яаков ответил: «Пожалуйста, продай мне свое первородство так же ясно, как ясен этот день». 32] Эсав сказал: «Вот я близок к смерти, и на что мне тогда первородство?» 33] Яаков же сказал: «Поклянись мне неоспоримой клятвой». И тот поклялся ему и продал свое первородство Яакову. 34] Яаков дал Эсаву хлеба и чечевичной похлебки; тот поел и попил, встал и пошел. И пренебрег Эсав первородством.

 26:1] Был голод в земле в добавление к тому голоду, что случился в дни Авраама, и Ицхак двинулся в Герар к Авимелеху, царю филистимскому.

  

ב וַיֵּרָא אֵלָיו יְהוָה וַיֹּאמֶר אַל-תֵּרֵד מִצְרָיְמָה:  שְׁכֹן בָּאָרֶץ אֲשֶׁר אֹמַר אֵלֶיךָ.  ג גּוּר בָּאָרֶץ הַזֹּאת וְאֶהְיֶה עִמְּךָ וַאֲבָרְכֶךָּ:  כִּי-לְךָ וּלְזַרְעֲךָ אֶתֵּן אֶת-כָּל-הָאֲרָצֹת הָאֵל וַהֲקִמֹתִי אֶת-הַשְּׁבֻעָה אֲשֶׁר נִשְׁבַּעְתִּי לְאַבְרָהָם אָבִיךָ.  ד וְהִרְבֵּיתִי אֶת-זַרְעֲךָ כְּכוֹכְבֵי הַשָּׁמַיִם וְנָתַתִּי לְזַרְעֲךָ אֵת כָּל-הָאֲרָצֹת הָאֵל וְהִתְבָּרְכוּ בְזַרְעֲךָ כֹּל גּוֹיֵי הָאָרֶץ.  ה עֵקֶב אֲשֶׁר-שָׁמַע אַבְרָהָם בְּקֹלִי וַיִּשְׁמֹר מִשְׁמַרְתִּי מִצְו‍ֹתַי חֻקּוֹתַי וְתוֹרֹתָי.  ו וַיֵּשֶׁב יִצְחָק בִּגְרָר.  ז וַיִּשְׁאֲלוּ אַנְשֵׁי הַמָּקוֹם לְאִשְׁתּוֹ וַיֹּאמֶר אֲחֹתִי הִוא:  כִּי יָרֵא לֵאמֹר אִשְׁתִּי פֶּן-יַהַרְגֻנִי אַנְשֵׁי הַמָּקוֹם עַל-רִבְקָה כִּי-טוֹבַת מַרְאֶה הִוא. 

ח וַיְהִי כִּי אָרְכוּ-לוֹ שָׁם הַיָּמִים וַיַּשְׁקֵף אֲבִימֶלֶךְ מֶלֶךְ פְּלִשְׁתִּים בְּעַד הַחַלּוֹן וַיַּרְא וְהִנֵּה יִצְחָק מְצַחֵק אֵת רִבְקָה אִשְׁתּוֹ.  ט וַיִּקְרָא אֲבִימֶלֶךְ לְיִצְחָק וַיֹּאמֶר אַךְ הִנֵּה אִשְׁתְּךָ הִוא וְאֵיךְ אָמַרְתָּ אֲחֹתִי הִוא וַיֹּאמֶר אֵלָיו יִצְחָק כִּי אָמַרְתִּי פֶּן-אָמוּת עָלֶיהָ.  י וַיֹּאמֶר אֲבִימֶלֶךְ מַה-זֹּאת עָשִׂיתָ לָּנוּ כִּמְעַט שָׁכַב אַחַד הָעָם אֶת-אִשְׁתֶּךָ וְהֵבֵאתָ עָלֵינוּ אָשָׁם.  יא וַיְצַו אֲבִימֶלֶךְ אֶת-כָּל-הָעָם לֵאמֹר:  הַנֹּגֵעַ בָּאִישׁ הַזֶּה וּבְאִשְׁתּוֹמוֹת יוּמָת. 

יב וַיִּזְרַע יִצְחָק בָּאָרֶץ הַהִוא וַיִּמְצָא בַּשָּׁנָה הַהִוא מֵאָה שְׁעָרִים וַיְבָרְכֵהוּ יְהוָה.

 

2]Господь явился ему и сказал: «Не спускайся в Египет; живи в той стране, о которой Я тебе скажу. 3] Поживи в этой земле, и Я буду с тобою и благословлю тебя, ибо тебе и твоему потомству Я отдам все эти земли. Я возобновлю клятву, которой поклялся твоему отцу Аврааму. 4] Я умножу твое потомство, как звезды на небе, и отдам твоему потомству все эти земли. В твоем потомстве благословятся все земные племена, 5] за то что Авраам слушался меня и соблюдал Мои предостережения, Мои заповеди, Мои законы и Мои учения». 6] И Ицхак поселился в Гераре. 7] Местные жители распрашивали его о жене, и он сказал: «Это моя сестра», потому что боялся сказать им: «Моя жена», думая: «Как бы не убили меня местные жители из-за Ривки, ибо  красавица она».

8] Но когда они прожили там уже долгое время, произошло вот что: Авимелех, филистимский царь, посмотрел в окно и увидел, как Ицхак забавляется со своей женой Ривкой. 9] Авимелех позвал Ицхака и сказал ему: «Так, значит, она – твоя жена. Почему же ты сказал, что она тебе сестра?» Ицхак ответил: «Чтобы не умереть из-за нее». 10] Авимелех сказал: «Что же ты наделал нам? Чуть было не лег один из народа с твоей женой. Ты мог навлечь на нас [страдания] за наш грех!» 11] Авимелех приказал всему народу следующее: «Тот, кто коснется этого человека и его жены, будет предан смерти».

12] Ицхак посеял зерно в той земле и получил в тот год стократно. И благословил его Господь.

 

 

יג וַיִּגְדַּל הָאִישׁ וַיֵּלֶךְ הָלוֹךְ וְגָדֵל עַד כִּי-גָדַל מְאֹד.  יד וַיְהִי-לוֹ מִקְנֵה-צֹאן וּמִקְנֵה בָקָר וַעֲבֻדָּה רַבָּה וַיְקַנְאוּ אֹתוֹ פְּלִשְׁתִּים.  טו וְכָל-הַבְּאֵרֹת אֲשֶׁר חָפְרוּ עַבְדֵי אָבִיו בִּימֵי אַבְרָהָם אָבִיו סִתְּמוּם פְּלִשְׁתִּים וַיְמַלְאוּם עָפָר.  טז וַיֹּאמֶר אֲבִימֶלֶךְ אֶל-יִצְחָק:  לֵךְ מֵעִמָּנוּ כִּי-עָצַמְתָּ מִמֶּנּוּ מְאֹד.  יז וַיֵּלֶךְ מִשָּׁם יִצְחָק וַיִּחַן בְּנַחַל-גְּרָר וַיֵּשֶׁב שָׁם. 

יח וַיָּשָׁב יִצְחָק וַיַּחְפֹּר אֶת-בְּאֵרֹת הַמַּיִם אֲשֶׁר חָפְרוּ בִּימֵי אַבְרָהָם אָבִיו וַיְסַתְּמוּם פְּלִשְׁתִּים אַחֲרֵי מוֹת אַבְרָהָם וַיִּקְרָא לָהֶן שֵׁמוֹת כַּשֵּׁמֹת אֲשֶׁר-קָרָא לָהֶן אָבִיו.  יט וַיַּחְפְּרוּ עַבְדֵי-יִצְחָק בַּנָּחַל וַיִּמְצְאוּ-שָׁםבְּאֵר מַיִם חַיִּים.  כ וַיָּרִיבוּ רֹעֵי גְרָר עִם-רֹעֵי יִצְחָק לֵאמֹרלָנוּ הַמָּיִם וַיִּקְרָא שֵׁם-הַבְּאֵר עֵשֶׂק כִּי הִתְעַשְּׂקוּ עִמּוֹ.  כא וַיַּחְפְּרוּ בְּאֵר אַחֶרֶת וַיָּרִיבוּ גַּם-עָלֶיהָ וַיִּקְרָא שְׁמָהּ שִׂטְנָה.  כב וַיַּעְתֵּק מִשָּׁם וַיַּחְפֹּר בְּאֵר אַחֶרֶת וְלֹא רָבוּ עָלֶיהָ וַיִּקְרָא שְׁמָהּ רְחֹבוֹת וַיֹּאמֶר כִּי-עַתָּה הִרְחִיב יְהוָה לָנוּ וּפָרִינוּ בָאָרֶץ.  כג וַיַּעַל מִשָּׁם בְּאֵר שָׁבַע. 

כד וַיֵּרָא אֵלָיו יְהוָה בַּלַּיְלָה הַהוּא וַיֹּאמֶר אָנֹכִי אֱלֹהֵי אַבְרָהָם אָבִיךָ אַל-תִּירָא כִּי-אִתְּךָ אָנֹכִי וּבֵרַכְתִּיךָ וְהִרְבֵּיתִי אֶת-זַרְעֲךָ בַּעֲבוּר אַבְרָהָם עַבְדִּי. 

 

13] Но когда сей муж стал возвеличиваться все больше и больше до того, что стал очень богат, 14] и были у него стада мелкого и крупного скота, и большие  хозяйства, филистимляне стали завидовать ему. 15] Все колодцы, которые вырыли рабы его отца в дни Авраама, филистимляне завалили и наполнили землей. 16] Авимелех сказал Ицхаку: «Ступай от нас, ибо ты стал слишком многочисленным для нас». 17] Ицхак ушел оттуда; он остановился в долине Герара и поселился там.

18] Ицхак заново отрыл те колодцы, которые вырыли в дни его отца Авраама и которые завалили филистимляне после смерти Авраама, и дал он им те же имена, которыми называл их его отец. 19] Рабы Ицхака рыли в долине и нашли там колодец живой воды. 20] Пастухи Герара спорили с пастухами Ицхака, говоря: «Наша вода!» Поэтому тот колодец назвали Эсек (Спор), ибо спорили за право обладания им. 21] Потом они вырыли другой колодец и спорили также из-за него. Поэтому назвали его Ситна (Злоба). 22] Он двинулся оттуда и вырыл другой колодец, за который уже не спорили, назвал его Реховот (Просторы) и сказал: «Ибо теперь Господь даст нам простор и мы расплодимся в этой земле». 23] И он поднялся оттуда в Беэр-Шеву.

24] Господь явился ему той ночью и сказал: «Я – Бог твоего отца Авраама. Не бойся, ибо Я с тобой. Я благословлю тебя и умножу твое потомство, ради Моего раба Авраама».

 

כה וַיִּבֶן שָׁם מִזְבֵּחַ וַיִּקְרָא בְּשֵׁם יְהוָה וַיֶּט-שָׁם אָהֳלוֹ וַיִּכְרוּ-שָׁם עַבְדֵי-יִצְחָק בְּאֵר. 

כו וַאֲבִימֶלֶךְ הָלַךְ אֵלָיו מִגְּרָר וַאֲחֻזַּת מֵרֵעֵהוּ וּפִיכֹל שַׂר-צְבָאוֹ.  כז וַיֹּאמֶר אֲלֵהֶם יִצְחָק מַדּוּעַ בָּאתֶם אֵלָי וְאַתֶּם שְׂנֵאתֶם אֹתִי וַתְּשַׁלְּחוּנִי מֵאִתְּכֶם.  כח וַיֹּאמְרוּ רָאוֹ רָאִינוּ כִּי-הָיָה יְהוָה עִמָּךְ וַנֹּאמֶר תְּהִי נָא אָלָה בֵּינוֹתֵינוּ בֵּינֵינוּ וּבֵינֶךָ וְנִכְרְתָה בְרִית עִמָּךְ.  כט אִם-תַּעֲשֵׂה עִמָּנוּ רָעָה כַּאֲשֶׁר לֹא נְגַעֲנוּךָ וְכַאֲשֶׁר עָשִׂינוּ עִמְּךָ רַק-טוֹב וַנְּשַׁלֵּחֲךָ בְּשָׁלוֹם אַתָּה עַתָּה בְּרוּךְ יְהוָה.  ל וַיַּעַשׂ לָהֶם מִשְׁתֶּה וַיֹּאכְלוּ וַיִּשְׁתּוּ. 

לא וַיַּשְׁכִּימוּ בַבֹּקֶר וַיִּשָּׁבְעוּ אִישׁ לְאָחִיו וַיְשַׁלְּחֵם יִצְחָק וַיֵּלְכוּ מֵאִתּוֹ בְּשָׁלוֹם.  לב וַיְהִי בַּיּוֹם הַהוּא וַיָּבֹאוּ עַבְדֵי יִצְחָק וַיַּגִּדוּ לוֹ עַל-אֹדוֹת הַבְּאֵר אֲשֶׁר חָפָרוּ וַיֹּאמְרוּ לוֹ מָצָאנוּ מָיִם.  לג וַיִּקְרָא אֹתָהּ שִׁבְעָה עַל-כֵּן שֵׁם-הָעִיר בְּאֵר שֶׁבַע עַד הַיּוֹם הַזֶּה.  {ס}

לד וַיְהִי עֵשָׂו בֶּן-אַרְבָּעִים שָׁנָה וַיִּקַּח אִשָּׁה אֶת-יְהוּדִית בַּת-בְּאֵרִי הַחִתִּיוְאֶת-בָּשְׂמַת בַּת-אֵילֹן הַחִתִּי.  לה וַתִּהְיֶיןָ מֹרַת רוּחַ לְיִצְחָק וּלְרִבְקָה.  {ס}

 

25] Он построил там жертвенник, воззвал во Имя Господа и разбил там свой шатер. Рабы Ицхака вырыли там колодец.

26] Авимелех же направился в нему из Герара вместе с со своими приближенным Ахуззатом и военачальником Пихолем. 27] Сказал им Ицхак: «Для чего вы пришли ко мне? Вы же ненавидите меня и прогнали прочь». 28] Они ответили: «Мы убедились наглядно, что Господь с тобою, и мы сказали: Да будет клятвенный договор между нами, между нами и тобою, и да заключим мы с тобой союз, 29] чтобы ты не причинил нам вреда, как если бы не трогали тебя, но делали тебе только добро и отпустили тебя с миром. Ты теперь благословен Господом». 30] Он устроил для них пир, и они ели и пили.

31] Рано утром они поднялись и поклялись друг другу. Ицхак отправил их, и они ушли от него с миром. 32] В тот же самый день пришли рабы Ицхака и рассказали ему о колодце, который вырыли. Они сказали: «Мы нашли воду». 33] Он назвал его Шива, поэтому город и доныне называется Беэр-Шевой.

34] Когда Эсаву исполнилось сорок лет, он взял себе в жены Иеhудит, дочь хетта Беэри, и Босмат, дочь хетта Эйлона. 35] Они стали душевным огорчением для Ицхака и Ривки.

  

 27:1] И было, когда Ицхак состарился и его глаза затмились, он позвал своего старшего сына Эсава и сказал ему: «Сын мой!» Тот ответил: «Вот я!» 2] Он сказал: «Вот я состарился и не знаю дня своей смерти. 3] А сейчас, прошу тебя, возьми свое оружие: свой меч и и свой лук, ступай в поле, поймай мне дичь. 4] И приготовь мне кушанье, какое я люблю. Принеси его мне, и я поем, чтобы благословила тебя душа моя перед тем, как умру».

5] Ривка же слышала слова, сказанные Ицхаком его сыну Эсаву. Эсав отправился в поле поймать дичь, чтобы принести ее домой. 6] Ривка сказала своему сыну Яакову, говоря: «Вот я слышала, как твой отец сказал твоему брату Эсаву так: 7] "Принеси мне дичь и приготовь мне кушанье. Я поем и благословлю тебя перед Господом перед смертью".

8] А теперь, сын мой, слушайся моего голоса относительно того, что я заповедаю тебе. 9]  Ступай-ка к стаду и возьми мне оттуда двух отменных козлят. Я приготовлю из них такое блюдо для твоего отца, какое он любит. 10] А ты принесешь его своему отцу, и он поест, чтобы благословить тебя перед смертью». 11] Яаков сказал своей матери Ривке: «Вот, мой брат Эсав волосат, а у меня кожа гладкая. 12] Быть может, ощупает меня отец, и я буду обманщиком в его глазах и наведу на себя проклятие вместо благословения».

  

  

 13] Но его мать сказала ему: «На мне твое проклятие, сын мой, только послушайся моего голоса, пойди и возьми для меня». 14] Он пошел, взял и принес матери. Она же приготовила блюдо, которое любил Ицхак.

15]  Ривка взяла лучшие одежды своего старшего сына Эсава, которые хранились в его доме и надела их на своего младшего сына Яакова, 16] а козьими шкурками укрыла его руки и гладкость шеи. 17] Потом она вложила блюдо и хлеб, которые приготовила, в руки своего сына Яакова.

18] Он вошел к отцу и сказал ему: «Отец мой!» Тот ответил: «Я здесь! Кто ты, сын мой?»
   19] Яаков сказал отцу: «Я – твой первенец Эсав. Я сделал то, о чем ты мне говорил. Пожалуйста, встань со своего места, сядь сюда и отведай дичи ради того, чтобы благословила меня твоя душа». 20] Ицхак сказал своему сыну: «Как это ты так быстро нашел дичь, сын мой?» Тот сказал: «Потому что Господь, твой Бог, даровал мне удачу». 21] Ицхак сказал Яакову: «Пожалуйста, подойди поближе, и я ощупаю тебя, сын мой, действительно ли ты – мой сын Эсав или нет».

22] Яаков подошел к своему отцу Ицхаку, тот ощупал его и сказал: «Голос, голос Яакова, а руки – руки Эсава». 23] Он не признал его, потому что его руки были похожи на волосатые руки Эсава, и так он благословил его. 24] Он сказал: «Ты ли это, мой сын Эсав?» И тот сказал: «Я». 25] Он сказал: «Поднеси ко мне и я отведаю от дичи, добытой моим сыном, чтобы благословила его моя душа». Он поднес ему, и тот ел; он поднес ему вина, и тот пил. 26] Сказал ему его отец Ицхак: «Прошу тебя, подойди поближе, сын мой, и поцелуй меня».

27] Тот подошел и поцеловал его. Он обонял запах его одежд, и благословил его и сказал: «Вот! Запах от моего сына, как запах поля, которое благословил Господь.

  

 15]  Лучшие одежды. Эсав жил дома, где его мать могла выбрать из его одежд.

  

 

 28] Пусть даст тебе Бог от небесной росы и от плодородной земли, изобилие зерна и молодого вина. 29] Будут служить тебе народы и поклонятся тебе нации. Ты станешь господином своему брату, и поклонятся тебе сыновья твоей матери. Проклинающий тебя – проклят, а благословляющий тебя – благословен».

30] И вот, когда Ицхак кончил благословлять Яакова, едва успел Яаков выйти от своего отца Ицхака, как его брат Эсав воротился с охоты. 31] Он также приготовил кушанье и принес его отцу. Он сказал отцу: «Пусть встанет мой отец и отведает от дичи своего сына, чтобы благословила меня твоя душа». 32] Сказал ему отец его Ицхак: «Кто ты?» Тот ответил: «Я – твой сын, твой первенец Эсав». 33] Ицхак задрожал от великого ужаса и сказал: «Кто же тогда был тот, кто поймал дичь и принес ее мне, и я поел от всего, прежде чем ты пришел, и я благословил его? Да будет он тоже благословен».

34] Когда Эсав услышал слова своего отца, он возопил великим и горьким воплем, а потом сказал своему отцу: «Отец мой, благослови меня тоже!» 35] Тот ответил: «Твой брат пришел с хитростью и взял твое благословение».

36] И сказал [Эсав]: «Не потому ли назвали его Яаковом, что он обошел меня дважды? Взял мое первородство, а теперь забрал и мое благословение!» Он сказал: «Разве ты не оставил благословения и для меня?» 37] Ицхак ответил и сказал Эсаву: «Вот я поставил его над тобой господином и всех его братьев отдал ему в услужение, я обеспечил его зерном и молодым вином. А для тебя - что же я сделаю для тебя, сын мой?»

 

 

 38] Эсав сказал своему отцу: «Разве одно у тебя благословение? Благослови также и меня, отец мой». Эсав возвысил голос и заплакал. 39] Ответил ему отец его Ицхак и сказал: «Вот, среди тучных земель будешь ты жить, и от росы небесной свыше; 40] Ты будешь жить своим мечом и брату своему служить. Только когда ты отдалишься, ты сбросишь его иго со своей шеи».

41] И возненавидел Эсав Яакова за благословение, которым благословил его отец. И Эсав принял решение: «Когда подойдут дни траура по моему отцу, я убью своего брата Яакова». 42] Ривке рассказали о словах ее старшего сына Эсава. Она послала, призвала своего младшего сына Яакова и сказала ему: «Вот твой брат Эсав утешается тем, что убьет тебя. 43] А сейчас, сын мой, послушайся моего голоса, встань и беги в Харан к моему брату Лавану. 44] Пробудь там некоторое время, пока не утихнет гнев твоего брата, 45] пока гнев твоего брата не отвратится от тебя, и он не забудет то, что ты ему сделал. Тогда я пошлю и возьму тебя оттуда. Для чего мне лишаться вас обоих в один день?»

 46] Ривка сказала Ицхаку: «Опостылела мне жизнь из-за хеттских дочерей. Если Яаков возьмет себе жену из хеттеянок, подобную этим, из дочерей этой земли, на что мне жизнь?»  28:1] Ицхак позвал Яакова и благословил его. Он приказал ему и сказал так: «Не бери жену из ханаанеянок. 2] Встань, ступай в Падан-Арам, в дом Бетуэля, отца твоей матери, и возьми себе оттуда жену из дочерей Лавана, брата твоей матери. 3] А Бог Всемогущий благословит тебя, расплодит тебя и размножит тебя, и станешь ты собранием народов. 4] Он даст тебе благословение Авраама, тебе и твоему потомству с тобой, чтобы ты унаследовал землю своего проживания, которую Бог дал Аврааму». 5] Ицхак отослал Яакова, и тот пошел в Падан-Арам к Лавану, сыну арамейца Бетуэля, брату Ривки, матери Яакова и Эсава.

6] Эсав увидел, что Ицхак благословил Яакова и послал его в Падан-Арам взять себе оттуда жену. И, благословляя его, он заповедал, говоря: "Не бери жену из ханаанеянок". 7] Яаков послушался отца и мать и пошел в Падан-Арам. 8] Эсав же увидел, что ханаанеянки нехороши в глазах его отца Ицхака. 9] Тогда Эсав пошел к Ишмаэлю и взял в жены, в дополнение к своим женам, Махалат дочь Ишмаэля, сестру Невайота.

 

 46] Ривка сказала Ицхаку. Последующий фрагмент, скорее всего, заимствован из иной традиции (обычно приписывается источнику P). В этом варианте причина отъезда Яакова состоит не в том, что он получает отпор в ответ на свое поведение или отсылается подальше, дабы спастись от Эсава, а в том, чтобы избежать неподходящего брака (т.е. мезальянса). Далее, в этом предании нет никакого завещания или напутствия на смертном одре, поскольку Ицхаку предстоит прожить еще восемьдесят лет. Рашбам объясняет это расхождение, утверждая, что Ривка нашла благовидный предлог, чтобы отослать Яакова (см. также комментарий ниже – к Бер. 28:3). 

 

 

 

 

 

Во многих культурах первородный сын – но не первородная дочь – обладал преимущественным статусом и правом на наследование, будучи преемником отца в качестве главы семьи. В Ханаане, как и в других странах Ближнего Востока, ему полагалась двойная часть наследства и почетное место (Бер. 43:33). В иудаизме статус первенца предполагал особые отношения не только с родителями и братьями, но и с Богом. Первенец считался как бы священным, стоящим в стороне, принадлежащим Богу (подобно первенцам животных или первым плодам). Эти особые отношения выражались посредством обрядов и церемоний (см. Шемот 13:12-15; 34:20; Бем. 18:15. Обычай пидьон hа-бен, выкуп первенца на тридцатый день его жизни, все еще сохраняется в традиционной еврейской практике). Народ Израиля называется первенцем Бога (Шемот 4:22), что означает, что он занимает особое место в Божественной концепции мира.

Статус первенца приобретался по праву рождения, хотя в ранние библейские времена он мог быть утрачен в результате проступка, как в случае Реувена (Бер. 49:3-4, Диврей hа-йамим I 5:1); отменен посредством благословения, как в случае Менаше (Бер. 48:13-20); или продан, как в случае Эсава1. Среди законов, соглашений и судебных протоколов древнего Ближнего Востока сохранилось широкое разнообразие сложных договоров о наследовании [18].

Хотя естественное право рождения считалось установленным свыше, Бог не был связан им автоматически. Он сохранял за собой свободу выбирать того, в ком Он нуждался в критические моменты истории. В этом заключается суть неоднократно повторяющейся темы предпочтения младшего сына старшему. Многие из великих людей народа Израиля приобрели известность благодаря тому, что Бог выбрал их в то время, как они естественным образом находились на низших по значению позициях: Йосеф, Эфраим, Моше и Давид – все они были вторыми или последними сыновьями. Хотя мотив отношений между братьями не является уникальным для библейской традиции – у греков существует история о Акрисии и Пройте, у римлян – о Ромуле и Реме, – тем не менее, это существенно важный способ показать, как Божественное провидение продолжает управлять историей Израиля. И хотя приобретению Яаковом первородства придана юридическая основа2, это скорее история духовного благословения, чем юридического превосходства.
 

 

Купля и продажа, и в целом любое изменение права первородства, было необычным делом. Но здесь это важное право продается вообще по дешевке. Как могла Божественная привилегия перейти к Яакову, человеку, как явствует из рассказа, весьма далекому от совершенства?

 

---

 

Некоторые комментаторы отмечают простонародный характер истории, утверждая, что ее предназначение – заставить слушателя или читателя посмеяться над Эсавом, попавшим в ловушку, расставленную хитрым Яаковом. В те времена, по их мнению, поступок Яакова не был предметом для осуждения. Поэтому рассказ и превозносит хитрость, без всяких оттенков морализирования [21].

Другие комментаторы отрицают наличие какого-либо юмора. Вместо этого, они видят в Яакове человека, отчаянно стремящегося стать носителем религиозного наследия предков. Интерпретируя стих, в котором Яаков изображен "обитателем шатров" (Бер. 25:27), еврейская традиция приходит к выводу, что Яаков посвятил себя учебе и путем размышлений пришел к познанию Бога [22]. Он считал себя более достойным для исполнения великого предназначения, чем Эсав. И поэтому не позволил своему грубому и равнодушному брату встать у себя на пути [23].

Этот мотив используется также теми, кто пытается оправдать Яакова.3 Эсав был охотником, утверждают они, чье главное удовольствие в жизни было убивать и есть. «Брюхо Эсава было его богом. Все запросы Эсава заключались в его животном аппетите» [26]. Он пренебрег своим священным первородством. Ради удовлетворения своего аппетита он был готов пожертвовать вечностью.

С этой точки зрения, рассказ представляет собой образец истины на все времена. Эсав служит примером заурядного человека, Яаков же является исключением. Как написал 300 лет тому назад Роджер Вильямс:

«Из-за чего, в основном, происходят все конфликты и войны в этом мире, если не из-за больших тарелок и мисок с кашей? Чьими прототипами, если мы верим в присутствие Божественного духа в Священном Писании, являлись Эсав и Яаков? Эсав откажется от священного первородства ради... набитого брюха, а Яаков откажется от каши ради вечного наследия» [27].

Но хотя такого рода разъяснения подразумевают, что Яаков, в большей степени чем его брат, был достоин того, чтобы принять на себя Божественную ношу, они не отвечают на вопрос: являются ли средства, используемые Яаковом для достижения своих целей морально допустимыми? Ответ должен быть отрицательным. При ближайшем рассмотрении, Тора сама выносит Яакову такой приговор. Приговор – безусловный, если взглянуть на жизнь Яакова, превратившуюся в трагедию.4

В то время, как жизнь Авраама была борьбой и триумфом, жизнь Ицхака характеризовалась, главным образом, покоем и постоянством, то жизнь Яакова была долгой чередой испытаний и трагедий. То, к чему он прикасался, часто превращалось в прах. С того момента, как он хватает брата за пятку во время родов, он отчаянно пытается поймать свою удачу. И даже если ему это удается, он все равно терпит поражение. Сомнительный обмен еды на первородство приводит к неприязни со стороны брата, но все еще не гарантирует благословения отца. Он обманывает отца, и в свою очередь будет обманут Лаваном. Он потеряет свою возлюбленную жену и любимого сына, и окончит свою жизнь в чужой стране, будучи на иждивении у своего сына. Не удивительно, что оглядываясь назад, он скажет о годах своей жизни, что они были "немноги и злополучны" (Бер. 47:9) [29].

В этом и состоит приговор. Он заключается в трагической биографии богоискателя, не умеющего ни искать, ни находить. Много чего случится, прежде чем он станет Израилем. Его падения и успехи, его радости и страдания, так же как и его моральные достоинства и недостатки, будут служить предзнаменованием того, что произойдет с народом, носящим его имя.

  

---

  

 

 

   Личность Ицхака охарактеризована в меньшей степени, чем личности двух остальных патриархов. Большая часть его жизни является повторением опыта Авраама. И некоторые критики даже предположили, что Ицхак вообще никогда не существовал, а был лишь позднейшим дополнением цикла преданий о Аврааме. Но представляется маловероятным, что кто-то станет сочинять предание о праотце, наделяя его такой явной слабостью. Библейские записи представляют Ицхака реальным продуктом подлинных обстоятельств.

Он был ребенком престарелых родителей и, вероятно, в юности находился под чрезмерной опекой. Сара была сильной и волевой женщиной; Авраам обладал глубокими убеждениями и значимым статусом и должен был выглядеть исполином в глазах своего сына. Поэтому неудивительно, что когда Ицхаку предстояло быть принесенным в жертву на горе Мория, он даже не смог возвысить свой голос в знак протеста. По случайному совпадению (или, как предполагает текст, в соответствии с Божественным замыслом) обретенная им жена оказалась напористой и изобретательной, "руководителем" [30]. Текст с болью отмечает, что Ривка принесла Ицхаку утешение после смерти его матери (Бер. 24:67), что говоря современным языком может означать, что Ривка заменила ему мать. Далее, он повторил опыт своего отца с Авимелехом, а колодцы, которые он копал, были старыми колодцами Авраама.

   Тяжелыми переживаниями отмечена вся его жизнь: он чуть не был принесен в жертву собственным отцом; он оказался под перекрестным огнем во время конфликта между Сарой и Агарью; его дети боролись друг с другом; а в престарелом возрасте он был поражен слепотой, и его жена и сын обманули его, да так, что единственное, что ему действительно принадлежало, – родительское благословение – было сомнительным образом даровано тому сыну, которому он не оказывал предпочтения.

Тем не менее, Ицхак обладал истинными, неоспоримыми достоинствами. Он пережил события на горе Мория, и вера Авраама стала движущей силой его жизни. Он оставался в Ханаане даже в самые трудные времена. Он попробовал себя в земледелии – рискованном предприятии, которым не пытался заниматься его отец – и достиг в нем необыкновенных успехов. Он был миролюбивым человеком, и заслужил уважение царя, заключившего с ним союз. Нам очень мало известно о его чувствах, но мы можем предположить, что из-за перенесенных страданий и трудностей, а также из-за того, что он был окружен сильными и активными людьми, Ицхак стал задумчивым, сосредоточенным на своих переживаниях человеком (на что намекает стих Бер. 24:63).
   Таким образом, он представляет собой важный этап в драматической истории патриархов. После бурных революционных событий в жизни его отца, жизнь сына становится пространством, в котором новые религиозные озарения впитываются и воплощаются в мысли и поступки. Ицхак служил мостом между Авраамом и Яаковом, необходимым звеном великой цепи.

 

 

Этот рассказ вызывает у нас те же моральные проблемы, что и история с продажей первородства (см. выше). И вновь Яаков выглядит не слишком хорошо. Он совершает возмутительный обман беспомощного отца и бесхитростного брата, и получает вознаграждение за свой поступок. Поэтому предполагалось, что (как и в истории с первородством) изначально рассказ был комедией: козленок, приготовленный так, что по вкусу напоминал дичь, козьи шкурки на руках, неуклюжий старый отец, мать за дверью, и неизбежная развязка. Такого рода хитрость считалась приемлемым средством для достижения Божественных целей, потому что в то время, когда эти истории были рассказаны впервые, мораль и религия, вероятно, еще не были четко определены или тесно связаны.5

Но скорее пафос, чем смех, является главной характеристикой рассказа. Более того, аморальность Яакова безусловно осуждается, что отражается на его дальнейшей жизни, превращающейся в долгую трагедию (см. выше, "Моральная проблема"). Яаков несет на себе груз вины всю свою жизнь и дорого платит за слезы Эсава.6 Древние еврейские комментаторы даже утверждали, что все наследие Яакова несет на себе груз этой памяти [34].

   По иронии судьбы, Ривка и Яаков позволяют себе аморальное поведение с целью достижения того, что Бог совершил бы в любом случае. Здесь также заключен вопрос, характерный для большого числа библейских историй: насколько мы являемся свободными в контексте Божественных целей? Тора не дает четкого ответа на этот вопрос, но дает понять, что мы свободны поступать морально или аморально. Хотя то, что мы делаем, не обязательно влияет на события, нас судят по нашим делам и намерениям, а не по успехам и поражениям.

 

---

 

 

Читая рассказ с пристальным вниманием к личности Ицхака, можно прийти к выводу, что на протяжении всего эпизода он подсознательно понимает, что перед ним Яаков. Однако не имея возможности этого признать, он притворяется обманутым. Таким образом, рассказ представляет собой сплошные интриги. Ривка и Яаков строят планы, как обмануть Ицхака. И им неизвестно, что в то же самое время Ицхак тоже ищет способ обмануть самого себя, дабы иметь возможность исполнить (хотя и не желая этого) Божественный замысел, а именно, благословить менее любимого сына [35].

Ицхак состарился, но не выжил из ума. Его благословения весьма изощренны. Он не сомневается в личности Эсава. Единственного его слова ("Вот я") в стихе 27:1 достаточно, чтобы это подтвердить. В то время как единственное слово Яакова אָבִי (ави, "отец мой") с стихе 27:18 пробуждает сомнения. Так что, все эти представления с козьими шкурками и с козленком, замаскированным под дичь, не могли, на самом деле, обмануть Ицхака. Ицхак хотел быть обманутым. В сердце своем он давно знал, что Эсав не может нести бремя Авраама, и вместо него должен быть избран сдержанный и непростой младший сын. Будучи слабым и нерешительным отцом, Ицхак не имеет смелости открыть Эсаву правду в лицо. Его собственная слепота и хитрость Ривки оказались настоящей находкой.7 Открыто он не может признать, что знает, что перед ним Яаков (в стихе 23), но на подсознательном уровне ему становится легче. Так что он приступает к делу и для начала благословляет Яакова материальными благами. Затем идет более сложная часть – душераздирающая встреча с Эсавом, дрожащий отец и горько плачущий сын. И лишь после того, как она остается позади, Ицхак может без опасений позвать Яакова и завершить благословение обращением к памяти Авраама. Заметьте, что Ицхак не делает выговора Яакову, ведь как может тот, кто сам себя обманул, гневаться на обман! В некотором смысле, никто не был обманут, даже Эсав, ведь он знал, что не он, а Яаков был избран [36].

 

 

---

  

 
 

 

 

На языке аллегорий нынешний порочный век предстает в образе Эсава, а грядущий славный век, который наступит когда-нибудь, представлен в образе Яакова: рука Яакова держит Эсава за пятку с самого начала. "Пятой" века первого является Эсав, "рукой" второго – Яаков. «Началом человека является рука его, а концом человека – его пятка. Между пяткой и рукой нечего больше искать!»,

 

   Эсав продал свое первородство в день смерти Авраама; если бы тот дожил до этого [момента] и увидел, как Эсав пренебрег своим первородством, то о нем нельзя было бы сказать, что он умер в доброй старости. Яаков приготовил трапезу скорбящего. Почему именно чечевицу? Потому что чечевичные зерна круглые, а скорбь (траур) катится от одного человека к другому. И еще: как у чечевицы нет рта (т.е. отверстия), так и скорбящий не должен во время траура разговаривать на посторонние темы. По той же причине существует обычай подавать яйца в начале первой трапезы скорбящего, так как они округлы и не имеют отверстия.

 РАШИ  

 

Просчет Эсава

   Эсав был охотником и более никем, преданным всецело, сердцем и душой, телом и духом, дикой и жестокой погоне за пищей – в то время, когда эпоха подчинения человека природе и зависимости от нее осталась позади. Эсав – это  регресс, атавизм, задержка в развитии. Он пренебрег своим первородством цивилизованного человека – и, что неизмеримо важнее, своим первородством в качестве сына Ицхака и внука Авраама!

 

 

   Смиренный отец поощрял в своем сыне Эсаве то, что подавлялось в нем самом в детстве – свободу охотника, ловца. Агрессивная мать больше любила Яакова, поскольку не могла властвовать над свободолюбивым Эсавом так, как она властвовала над мужем и младшим из сыновей-близнецов. Каждый из близнецов пользовался любовью лишь  одного из родителей, "вполовину". Недостаточно любимый своим женственным отцом, Яаков был полон страха.  Недостаточно любимый своей мужественной матерью, Эсав был полон ненависти. Потребовалась "терапия", исцеляющее воздействие жизненных трудностей, пока близнецы достаточно не повзрослели, чтобы прийти к взаимоуважению и примирению. Семейные хроники из Библии не менее актуальны, чем современные тексты, – в том, что касается сферы воспитания детей, – и куда более привлекательны, поскольку лучше написаны. 

 

 

 

   Считается, что Авраам давал колодцам наименования, отражавшие его религиозный опыт – такие, как Адонай-иръэ. Засыпание этих колодцев было равносильно искоренению свидетельств религии Авраама. Вот почему Ицхак дал колодцам старые имена.

 

 

   Отметьте, что Авимелех говорит Ицхаку: «Ты стал слишком велик для нас» (מִמֶּנּוּ). Можно перевести это и как "через нас", подразумевая: «Ты стал слишком велик за наш счет» – извечное обвинение против евреев.

 

 

 

   Почему Ицхак ушел как раз тогда, когда сложились благоприятные условия для того, чтобы остаться, то есть после заключения союза с Авимелехом (26:31)? Пока Ицхака всячески изводили, не было опасности того, что он воспримет обычаи филистимлян; когда же наступил мир, он сказал себе: «Кто знает, смогу ли я сохранить свою духовную самобытность».

 

 

 

   Ничего особо захватывающего не происходило с Ицхаком. Он не внес никакого особого вклада, ничего своего не добавил к традиции, доставшейся от Авраама; за ним не числится ни ярких идей, ни блистательных озарений. Традиция, явившаяся результатом великого интеллектуального брожения, достигла, кажется, при жизни Ицхака состояния стагнации.    

   Что же тогда такого сделал Ицхак? Он хранил традицию, он придерживался ее; он воспринял ее и был верен ей. В постоянно меняющемся мире, в мире, охваченном поиском новых форм, где постоянно возникают новые обычаи; в мире, который ни на миг не застывает, находясь в непрестанном движении, Ицхак – это не просто негативный герой, инородный персонаж. Он является сыном Авраама и отцом Яакова. Он сохранял преемственность, приняв эстафету, переданную ему, и традиция не прервалась вместе с ним. Он был верен ей, и во всех его деяниях традиция поддерживалась.

 

 

 

 

Не было ли этого на самом деле?

То, что увидели раз глаза ребенка – расширившиеся от ужаса –

Вы думаете, они смогут забыть?

Руку – отцовскую руку – что бережно и робко

Бывало, гладила его лицо, пылавшее в горячке –

Те руки, что так тесно обнимали, 

Как будто близость, что была, – была неполной;

Глаза, чей взгляд нес страсть, заботу и благословенье –

Все то спокойствие, младенца кров надежный,

Куда стремится старость – долгая, усталая и унылая –

Как на некий зачарованный остров ...

И все это теперь – руки, глаза, спокойствие –

В безумье обратились, преисполненное Богом,

Слепое, глухое, самозабвенное.

В один лишь только крик: «Убей!»

Тот, чья вера была в детстве сокрушена была Богом, –

В кого тогда поверит он, где в безопасности почувствует себя?

 

 

 

   Благословения, как и проклятия, – это, в конце концов, молитвы, которые Бог может обратить в реальность – как говорит псалмопевец: «Они проклинают, а Ты благослови» (Теhиллим 109:28).

   Есть, разумеется, ученые, которые видят в Писании, и особенно в благословении Ицхака, примеры магии – когда сказанное не может быть взято назад. Однако и здесь мы имеем дело не с магией, а с молитвой, ибо в намерения Ицхака не входило вынудить Бога поступить вопреки Божественной воле. Благословение не может осуществиться, если оно не выражает Божьей воли прежде всего.

 МОШЕ ДАВИД КАССУТО  [45]

 

 Дилемма Божественного выбора

 

 Похоже на то, что даже Бог вынужден избирать несовершенные инструменты для выполнения Своих задач. Он должен выбрать между Яаковом – человеком, который столь страстно жаждет первородства, что пойдет на обман, лишь бы заполучить его – и Эсавом, который столь мало ценит первородство, что уступает его за миску чечевицы. Нужно положить на одно чашу весов расчетливое коварство Яакова, а на другую – необузданное стремление Эсава к немедленному удовлетворению своих потребностей, и определить, что из них перевесит. Работа с "человеческим материалом" подталкивает Бога к трудному, но неизбежному выбору, и Бог решает: лучше перестраховаться, чем наоборот.

 

 

Подумай: он был так легко введен в заблуждение

Слепота ли эта сделала возможной путаницу

Между сыном, которого он считал любимым, и тем,

Кого он должен благословить? ... Он благословил, потому что вынужден был,

Потому что Бог вошел в него. В такое время

Могла ли наша дешевая хитрость восторжествовать? Он знал,

Это было благословение избранному сыну,

Противоречивым и двусмысленным оно может показаться,

Но это удел поколений; странны пути Господни к человеку

И неизменны в повторении своем.

 ЭМИ БЛАНК [47]

 

 

   Нет, это все-таки обман, о котором Писание сообщает, не одобряя его. Таинственны деяния Бога, который использует в Своих целях даже человеческие недостатки, оставаясь при этом полностью свободным в Своем выборе. Он предпочитает Яакова Эсаву еще до рождения их.

 РОЛАН ДЕ ВО [48]

 

 

   Произнесенные Ицхаком слова – «Голос – голос Яакова, а руки – руки Эсава» (Бер. 27:22) – оказались пророческими. "Голос Яакова" означает учение и истину; "руки Эсава" означают произвол и насилие. Пока слышится голос Яакова в домах молитвы и учения, руки Эсава не одолеют его.

 МИДРАШ [49]

 

 

 В тот миг, когда Ицхак услышал упоминание Бога в устах сына своего (27:20), он уже знал, что это Яаков, а не Эсав.

  

 

 Пережив невыносимую травму, он живет, по-видимому, вполне благополучно. Но по завершении поры жизненных свершений проявляется трагический отпечаток Акеды, запечатлившийся в нем, и весь мир погружается во тьму.

 С недавних пор нам стало до боли знакомым понятие пост-травматического синдрома, когда пережитая когда-то травма, воспоминания о которой подавлены и загнаны в подсознание, срабатывает как мина замедленного действия, вызывая психосоматические расстройства. Именно такого рода подавленное переживание кроется за явлением запоздалой слепоты Ицхака. В сознании Ицхака глубоко врезалась картина собственной смерти (несостоявшееся жертвоприношение). В старости это видение становится фатально всепроникающим, предощущение смерти наполняет каждый миг его жизни. «Вот я состарился и не знаю дня своей смерти. ... Чтобы благословила тебя душа моя перед тем, как умру» (27:2, 4). Его преследуют мысли о смерти, метафизический страх человека, который увидел небытие еще в юности, когда жизнь кажется бесконечной. (В действительности Ицхак прожил еще шестьдесят лет после этой своей речи "на смертном одре"!)

 АВИВА ГОТТЛИБ ЦОРНБЕРГ [51]

 

   Раши, основываясь на ряде мидрашей, предлагает три различных причины, которые могли вызвать слепоту Ицхака. Во-первых, стиху 27:1 (где говорится о слепоте Ицхака) непосредственно предшествует сообщение, что Эсав взял в жены чужестранок, а Ицхак весьма был этим огорчен; из-за печали этой и затуманились глаза его. Другое объяснение: увидев, что Авраам готов убить сына своего, ангелы заплакали, и их слезы попали в глаза Ицхаку: этой метафорой описывается причиненный ему неисправимый ущерб (см. предыдущую цитату). Третье объяснение: Ицхак все время хотел, чтобы Яаков получил благословение, и поэтому "повернулся слепым глазом" (= "закрыл глаза") на уловку его.

  

 

  Как отразились на Ривке мучительные годы бездетности ее в браке с Ицхаком  – во времена, когда деторождение считалось оправданием самого существования (raison d’ếtre) женщины? Какое воздействие оказало на Ривку то, что она стала женой человека, отец которого хотел принести его в жертву Богу? Могли ли эти стороны супружеской жизни Ривки не содействовать изобретению ею поразительного плана – переиграть порядок получения ее сыновьями, Яаковом и Эйсавом, отцовского благословения – и ее способности осуществить этот план?

 НОРМА РОЗЕН [52]

 

 

  Ивритское выражение קַצְתִּי בְחַיַּי (кацти ве-хайай) отличается в свитках Торы тем, что буква ק пишется мельче других букв. Эта масоретская тонкость призвана, по-видимому, подчеркнуть, что жизнь Ривки оказалось короче, чем она надеялась.